Бюллетень судебной практики по гражданским делам за второй квартал 2011 года

 

Утвержден постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 05 октября 2011 года

 

 

I. Дела, возникающие из социальных и трудовых правоотношений

 

1. Решение районного суда об обязании Управления социальной защиты населения включить истца, награжденного значком «За добросовестный труд в потребительской кооперации», в список кандидатов на присвоение звания «Ветеран труда» отменено судом кассационной инстанции как не соответствующее нормам материального права.

 

(Извлечение)

 

Отменяя решение суда первой инстанции об обязании Управления социальной защиты населения включить истца, награжденного значком «За добросовестный труд в потребительской кооперации», в список кандидатов на присвоение звания «Ветеран труда» и вынося по делу новое решение об отказе в иске, судебная коллегия указала, что в соответствии с п. 4 ст. 7 Федерального закона от 12.01.1995 № 5-ФЗ «О ветеранах» (в редакции Федерального закона от 19.12.2005 № 163-ФЗ)  порядок и условия присвоения звания «Ветеран труда» определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

На момент рассмотрения ответчиком заявления истца спорные правоотношения регулировались Положением о порядке и условиях присвоения звания «Ветеран труда» гражданам, проживающим на территории Свердловской области (далее – Положение), утвержденным Указом Губернатора Свердловской области от 05.06.2006 N 458-УГ, в редакции Указа Губернатора Свердловской области от 17.05.2010 № 443-УГ. Согласно Положению к ведомственным знакам отличия в труде, дающим в соответствии с подп. 1 п. 1 названного Положения право на присвоение звания «Ветеран труда», относятся учрежденные за особые отличия в труде и продолжительный добросовестный труд награды, в положениях о которых указано, что они являются ведомственными наградами, и решение о награждении работников которыми принято: Президентом Российской Федерации; Председателем Правительства Российской Федерации; председателями Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации; Руководителем Администрации Президента Российской Федерации; руководителями (первыми заместителями руководителей) федеральных органов исполнительной власти; председателями Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации; Генеральным прокурором Российской Федерации. К ведомственным знакам отличия в труде также относятся награды за особые отличия в труде и продолжительный добросовестный труд (почетные звания, заслуженные звания работников отрасли (ведомства) народного хозяйства, нагрудные знаки, ведомственные медали, почетные грамоты, почетные дипломы, почетные знаки, нагрудные значки), награждение которыми производилось от имени Президиума Верховного Совета СССР, РСФСР, Совета Министров СССР, РСФСР, Верховного Суда СССР, Прокуратуры СССР, министерств и ведомств СССР, РСФСР, в том числе совместно с центральными комитетами профсоюзов отраслей народного хозяйства, а также ведомственные знаки отличия Министерства обороны СССР или Министерства обороны Российской Федерации, удостоверение к которым подписано министром или заместителем министра, знак «Победитель социалистического соревнования... года» либо знак «Ударник... пятилетки».

Наряду с этим названным Положением прямо предусмотрено, что при присвоении звания «Ветеран труда» не учитываются награды, учрежденные коммерческими и некоммерческими организациями, корпорациями, войсковыми частями, организационными комитетами всесоюзных и всероссийских выставок, Центросоюзом, Роспотребсоюзом, ВЦСПС, Федерацией независимых профсоюзов России, ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу № 33-3605/2011)

 

2. В силу ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации  обратное взыскание с работника сумм, выплаченных ему в соответствии с решением органа по рассмотрению индивидуального трудового спора, при отмене решения допускается только в тех случаях, когда отмененное решение было основано на сообщенных работником ложных сведениях или представленных им подложных документах.

 

(Извлечение)

 

ГУ «Уральский институт регионального законодательства» обратилось в суд в заявлением о повороте исполнения решения районного суда по гражданскому делу по иску А. к названному учреждению о восстановлении на работе, взыскании зарплаты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Данным решением А. восстановлена в прежней должности, с ответчика в ее пользу взыскано 65 270 руб. 29 коп. в счет заработной платы за время вынужденного прогула, 5 000 руб. в счет компенсации морального вреда, 5 000 руб. в счет возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя. Решение в части восстановления на работе и взыскания заработной платы за время вынужденного прогула подлежало немедленному исполнению и исполнено.

В дальнейшем это решение отменено судом кассационной инстанции с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Решением  районного суда  от 18 ноября 2010 года, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, в удовлетворении иска А. отказано.

Заявитель просил вынести определение о повороте исполнения судебного решения и возврате ГУ «Уральский институт регионального законодательства» денежных средств в размере 65 270 руб. 29 коп. (суммы 56 785 руб. 29 коп., выплаченной А., и суммы 8 485 руб., удержанной в качестве НДФЛ).

Определением  районного суда от 11 мая 2011 года заявление ответчика удовлетворено.

Судебная коллегия отменила данное определение по частной жалобе истца, указала, что в силу общего правила ч. 3 ст. 445 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поворот исполнения решений суда по делам о взыскании денежных сумм по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, допускается при отмене решения суда в порядке надзора, если отмененное решение было основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах.

Вместе с тем данная норма должна применяться в совокупности с положениями п.  3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

В силу изложенного отмена исполненного решения о взыскании заработной платы судом любой инстанции (в апелляционном, кассационном и надзорном порядке) не может повлечь поворот исполнения решения, за исключением случаев обоснования отмененного решения  ложными сведениями или подложными документами, представленными истцом.

Поскольку недобросовестности истца, счетной ошибки при взыскании в пользу А. заработной платы за время вынужденного прогула не установлено, ответчик на такие обстоятельства не ссылался, судебная коллегия посчитала необходимым вынести новое определение  об отказе  в повороте исполнения решения суда.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу  № 33-8825/2011)

 

 

II.  Жилищные споры

 

3. Содержание домашнего животного одним из собственников жилого дома не должно препятствовать реализации другим собственником  права на указанное жилое помещение.

 

(Извлечение)

 

С. обратился в суд с иском к ответчикам об устранении препятствий в пользовании домом в виде нахождения собаки в будке, расположенной на придомовой территории, и об обеспечении постоянного содержания собаки на поводке (цепи).

Истец является собственником 8/10 долей в праве собственности на жилой дом. В данном жилом доме проживает семья ответчиков. Они завели собаку, которая ведет себя агрессивно, не пускает в дом истца, создает угрозу причинения вреда жизни и здоровью С. Истец не может войти в дом без ответчиков, что ограничивает его права.  Ответчик указал, что собаку от истца убирает, животное не агрессивно. 

Суд отказал в удовлетворении иска.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия нашла решение суда подлежащим отмене в части.

Отказывая в удовлетворении иска, суд указал, что факт  воспрепятствования ответчиками пользованию жилым помещением истцом не доказан. Истец имеет свободный доступ в дом. Фактов, указывающих на то, что собака каким-либо образом препятствует истцу пользоваться домом, не установлено.

С таким выводом судебная коллегия не согласилась.

На основании ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации истец, являясь сособственником жилого дома, имеет право владеть и пользоваться принадлежащим ему имуществом без каких-либо ограничений, кроме прямо установленных законом.

Свободное содержание ответчиками домашнего животного – собаки – не только нарушает права истца, но и противоречит правовым нормам.

Во исполнение Областного закона Свердловской области от 26 ноября 1997 года № 68-ОЗ «О содержании домашних животных в Свердловской области» Постановлением Правительства Свердловской области от 06.08.2004 № 743-ПП (в редакции Постановления Правительства Свердловской области от 21.12.2004 № 1153-ПП) утверждены Примерные правила содержания домашних животных в Свердловской области (далее – Примерные правила). В указанных Правилах  определены обязанности владельцев домашних животных, в частности обязанности обеспечивать безопасность граждан от воздействия домашних животных, а также спокойствие и тишину для окружающих; соблюдать санитарно-гигиенические и ветеринарные правила содержания домашних животных.

Глава 6 Примерных правил устанавливает условия содержания домашних животных. Граждане имеют право на содержание домашних животных в соответствии с их биологическими особенностями при соблюдении требований указанных Правил, а также законных прав и интересов других лиц. Обязательным условием содержания домашних животных в городе является соблюдение Примерных правил, санитарно-гигиенических норм и правил, ветеринарного законодательства Российской Федерации, правил пользования жилыми помещениями, содержания жилого дома и придомовой территории. Владельцы домашних животных обязаны обеспечить безопасность других граждан от воздействия домашних животных, а также спокойствие и тишину для окружающих.

Владелец собаки, имеющий в пользовании земельный участок, может содержать собаку в свободном выгуле только на хорошо огороженной территории, не нарушая права других граждан.

Поскольку ответчики проживают в доме не одни, они не должны нарушать права остальных лиц, проживающих в доме и пользующихся земельным участком.

Требования истца о содержании собаки на поводке, а не в свободном выгуле судебная коллегия нашла обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Судебная коллегия вынесла новое решение о частичном удовлетворении иска и возложила на  ответчиков обязанность содержать принадлежащую им собаку в условиях, исключающих свободное перемещение ее по дому и придомовой территории.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу № 33-6168/2011)

 

4. Отменив правильное, соответствующее требованиям ст. 89 Жилищного кодекса Российской Федерации решение суда первой инстанции о выселении ответчиков из комнаты в двухкомнатной коммунальной квартире с предоставлением равнозначного приходящейся на них доле общей площади благоустроенного жилого помещения, суд кассационной инстанции безосновательно признал право ответчиков на вторую комнату в той же квартире, обремененную правами третьих лиц.

(Извлечение)

 

Муниципальное образование «город Екатеринбург» в лице Администрации города Екатеринбурга обратилось в суд с иском к С.,  И. о выселении из комнаты площадью 13,8 кв. м в двухкомнатной квартире дома №… по ул. Энтузиастов в равнозначную  комнату площадью 13,8 кв. м в трехкомнатной квартире  дома №… по ул. Кунарской. В обоснование заявленных требований указано, что дом №… по ул. Энтузиастов включен в утвержденный Постановлением Главы Екатеринбурга от 09.08.2010 № 3323 перечень жилых домов, расположенных на территории муниципального образования «город Екатеринбург», подлежащих в 2010 году отселению в связи со сносом. Ответчикам, занимающим  комнату жилой площадью 13,8 кв. м в двухкомнатной квартире названного дома, предложено для отселения равнозначное жилое помещение, однако от предложенного варианта ответчики отказались.

Ответчики С., И. иск не признали, указав, что они не являются одной семьей, им должны быть предоставлены отдельные жилые помещения. Фактически они занимают две комнаты в двухкомнатной квартире и не согласны въезжать в трехкомнатную квартиру с соседями.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга иск удовлетворен.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда решение районного суда отменено, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований муниципального образования «город Екатеринбург» отказано.

В надзорной жалобе представитель Администрации города Екатеринбурга указал на то, что судебная коллегия неправомерно разрешила вопрос о признании права ответчиков на комнату  площадью  17,3 кв. м в двухкомнатной квартире дома №… по ул. Энтузиастов, которая предметом спора по иску о выселении не являлась. Судом кассационной инстанции не учтено, что согласно вступившим в законную силу решениям Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 20.04.2010 и от 02.02.2011 названная комната предоставлена на семью из трех человек, на момент рассмотрения настоящего спора данная семья не утратила право пользования указанной комнатой.

Президиум отменил  кассационное определение как существенно нарушающее нормы материального и процессуального права, оставил в силе правильное решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 85 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане выселяются из жилых помещений с предоставлением других благоустроенных жилых помещений по договорам социального найма в случае, если дом, в котором находится жилое помещение, подлежит сносу.

В силу ст. 86 Жилищного кодекса Российской Федерации, если дом, в котором находится жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшими решение о сносе такого дома, предоставляются другие благоустроенные жилые помещения по договорам социального найма.

В соответствии со ст. 89 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены ст. ст. 86 - 88 указанного Кодекса, другое жилое помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находиться в границах данного населенного пункта.

Разрешая спор, на основании данных БТИ суд первой инстанции установил, что ответчики С. и И. являются нанимателями комнаты в двухкомнатной квартире общей площадью 48,6 кв. м. Дом №… по ул. Энтузиастов, в котором находится эта квартира, подлежит сносу, жильцы дома – отселению с предоставлением иного равнозначного жилья. Предоставляемая ответчикам при выселении комната  в трехкомнатной квартире общей площадью 82,7 кв. м находится в доме-новостройке, является пригодной для проживания, относится к муниципальной собственности. Поскольку размер общей площади, приходящейся на ответчиков в новой квартире, на 34,1 кв. м больше, чем в занимаемой, предоставляемое жилое помещение отвечает требованиям ст. 89 Жилищного кодекса Российской Федерации. Суд счел бездоказательными возражения ответчиков о наличии у них права пользования всей двухкомнатной квартирой в доме №… по ул. Энтузиастов, ссылаясь на то, что ответчикам на законном основании по ордеру предоставлена  лишь одна комната в указанной квартире.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что С. и И. фактически занимают две комнаты в спорной квартире, они вселились в соседнюю комнату не самоуправно, она им временно предоставлена  бывшим балансодержателем дома – Турбомоторным заводом. При выселении взамен двухкомнатной квартиры им была предоставлена одна комната, что противоречит требованиям ст. 89 Жилищного кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия вынесла по делу новое решение об отказе в иске.

 Президиум областного суда с таким решением суда кассационной инстанции не согласился.

В силу общих правил ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

На основании ст. 137 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик вправе до принятия судом решения предъявить к истцу встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

В данном случае к производству суда было принято исковое заявление о выселении ответчиков из комнаты, занимаемой ими по договору социального найма на основании ордера. По делу установлено, что соседняя комната С. и И. в установленном законом порядке для постоянного проживания не предоставлялась, требований о выселении из нее Администрация города Екатеринбурга не заявляла, ответчики также не заявляли встречных требований о признании права пользования второй комнатой в спорной квартире. Войдя в обсуждение этих обстоятельств по собственной инициативе, суд кассационной инстанции безосновательно разрешил вопрос о праве ответчиков на комнату площадью 17,3 кв. м.

В соответствии со ст. 46 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшей на момент предполагаемого занятия ответчиками второй комнаты в спорной квартире, освобождающееся изолированное жилое помещение в квартире, где проживают несколько нанимателей, должно предоставляться проживающим в этой квартире гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, а при отсутствии таковых – гражданам, имеющим жилую площадь менее установленной нормы на одного человека.

По смыслу приведенной нормы, аналогичной действующей ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации,  право С. и И. на занятие второй комнаты производно от прекращения права бывших нанимателей комнаты.

Вместе с тем из решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга следует, что предыдущие наниматели сохраняют право пользования комнатой.

К  правоотношениям по расселению жильцов дома, подлежащего сносу, положения ст. 46 Жилищного кодекса РСФСР и ст. 59 Жилищного кодекса Российской Федерации неприменимы.

 

(Постановление президиума по делу  № 44-Г-24/2011)

 

5. В удовлетворении требований о регистрации сделки приватизации по решению суда отказано, поскольку положения п. 3 ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации неприменимы к случаям отказа одного из нанимателей - участников сделки приватизации - от государственной регистрации сделки.

(Извлечение)

 

А. обратилась в суд с иском к Т., Н., Е., М., отделу по управлению муниципальным имуществом Асбестовского городского округа о регистрации перехода права собственности на квартиру на основании договора приватизации от 29.12.2009. Указала, что спорная квартира, относящаяся к муниципальной собственности,  предоставлена по ордеру нанимателю Т. Истец А. вселена в квартиру в качестве супруги сына нанимателя Е., впоследствии в квартиру вселен их ребенок. Ответчики согласились приватизировать спорное жилое помещение, 22.12.2009 в администрацию города было подано совместное заявление об установлении каждому 1/5 доли в праве общей собственности. 29.12.2009 подписан договор приватизации, от регистрации которого ответчики в дальнейшем отказались, переход права собственности до сих пор не зарегистрирован.

Решением городского суда иск удовлетворен  ввиду того, что договор передачи квартиры в собственность граждан от 29.12.2009 соответствует требованиям ст. ст. 420, 549 Гражданского кодекса Российской Федерации; сторонами  сделки выполнены все требуемые законом необходимые существенные условия ее заключения: выражена единая воля граждан на приватизацию жилья, договор заключен в письменной форме (в виде одного документа); не выполнено лишь формальное условие - требование закона о регистрации права.

Отменив решение суда первой инстанции по кассационной жалобе ответчиков с вынесением нового решения об отказе в иске, судебная коллегия указала, что возникновение и прекращение имущественных прав на недвижимость закон связывает с моментом государственной регистрации прав. Поэтому отнести государственную регистрацию к формальным действиям нельзя, для ее выполнения необходимо волеизъявление, а не принуждение.

Согласно п. 3 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не предусмотрено законом.

Таким образом, при отсутствии государственной регистрации договор передачи квартиры в собственность граждан от 29.12.2009 является незаключенным.

Согласно положениям гражданского законодательства в целях осуществления государственной регистрации сделки в соответствующее учреждение должны обращаться все участники сделки. Однако если одна из сторон уклоняется от регистрации сделки, то по требованию другой стороны суд может обязать произвести государственную регистрацию сделки против воли уклоняющейся стороны при условии, что сделка совершена в надлежащей форме и не содержит условий недействительности.

По условиям договора передачи квартиры в собственность граждан сторонами договора являются Асбестовский городской округ и граждане, зарегистрированные в спорной квартире.

Положения п. 3 ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что сделка регистрируется в соответствии с решением суда по требованию одной из сторон, если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации.

В данном случае истец и ответчики относятся к одной стороне договора.

Судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу  № 33-4592/2011)

 

III   Дела, возникающие из публичных правоотношений

 

6. Прекращение производства по делу об административном правонарушении в отношении истца в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление о его привлечении к административной ответственности, не свидетельствует о незаконности действий инспектора ДПС ОВ ГИБДД при составлении протокола об административном правонарушении, то есть о незаконности возбуждения дела об административном правонарушении.

(Извлечение)

 

Т. обратился в суд с иском к Министерству финансов Свердловской области о признании незаконными действий инспектора ДПС ОВ ГИБДД по возбуждению в отношении истца дела об административном правонарушении по ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, о взыскании расходов по оплате услуг представителя, понесенных в связи с рассмотрением дела об административном правонарушении.

В обоснование требований Т. указал, что 24.07.2010 инспектором ДПС ОВ ГИБДД УВД в отношении его возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Постановлением мирового судьи г. Ревды от 07.09.2010 истец признан виновным в совершении указанного административного правонарушения, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 5 месяцев. Однако решением Ревдинского городского суда постановление мирового судьи отменено, производство по делу прекращено ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых вынесено постановление. В ходе производства по делу об административном правонарушении истец понес расходы на оплату услуг защитника в сумме 15 000 руб., которые просил взыскать с ответчика, ссылаясь на положения ст. ст. 15, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в Постановлении от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Заочным решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга исковые требования Т. удовлетворены: действия инспектора ДПС ОВ ГИБДД по возбуждению дела об административном правонарушении в отношении истца по ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признаны незаконными; с ответчика за счет казны Свердловской области в пользу истца взыскано в возмещение вреда 15 000 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 800 руб. и оплате услуг представителя в сумме 3 000 руб. 

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из этих доводов, судебная коллегия пришла к следующему.

Вывод суда о наличии у Т. правовых оснований для возмещения имущественного вреда в виде расходов на оплату услуг защитника, понесенных в связи с рассмотрением в отношении истца дела об административном правонарушении, является обоснованным, поскольку факт отмены постановления мирового судьи, которым истец был привлечен к административной ответственности, по реабилитирующим основаниям (недоказанность обстоятельств, на основании которых вынесено постановление), подтвержден материалами дела, ответчиком не оспаривался. Делая такой вывод, суд правильно руководствовался разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно которым, если в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании  ст. ст. 15, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации).

Производство по делу об административном правонарушении в отношении истца было возбуждено инспектором ДПС ОВ ГИБДД (в силу    ч. 4 ст. 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административное дело считается возбужденным с момента составления протокола об административном правонарушении). В связи с возбуждением дела об административном правонарушении истец понес убытки в виде расходов на оплату услуг защитника в рамках административного производства. Расходы истца на оплату услуг защитника в размере 15 000 руб. подтверждены. В соответствии с приложением № 2 к Указу Президента Российской Федерации от 12.02.1993 № 209 «О милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации» ДПС ГИБДД как подразделение милиции общественной безопасности финансируется за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации. С учетом указанных обстоятельств суд обоснованно удовлетворил требования истца о взыскании расходов на оплату услуг защитника с ответчика - Министерства финансов Свердловской области - за счет казны Свердловской области.

Доводы кассационной жалобы, содержащей ссылку на п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, о том, что Министерство финансов Свердловской области является ненадлежащим ответчиком по заявленным требованиям и в качестве ответчика к участию в деле должно быть привлечено ГУВД Свердловской области как главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности, судебная коллегия признала несостоятельными.

В соответствии со ст. 1 Бюджетного кодекса Российской Федерации указанным  Кодексом регулируются правоотношения, возникающие между субъектами бюджетных правоотношений в процессе составления проектов бюджетов, их утверждения, формирования доходов и осуществления расходов бюджетов всех уровней.

Перечень участников бюджетного процесса приведен в  ст. 152 Бюджетного кодекса Российской Федерации. Физические лица в этом перечне не указаны, следовательно, они не являются участниками бюджетного процесса и нормы Бюджетного  кодекса Российской Федерации к правоотношениям, в которых одной из сторон выступают граждане, неприменимы.

Кроме того,  ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации конкретно определяет, за счет какой казны производится возмещение вреда в предусмотренных указанной  нормой Закона случаях. Данная  норма именно для таких случаев предусматривает ответственность казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации, является специальной нормой, поэтому  ст. 158  Бюджетного кодекса Российской Федерации применяться к данным правоотношениям не должна.

С учетом изложенного решение суда о взыскании с Министерства финансов Свердловской области за счет казны Свердловской области в пользу истца в возмещение имущественного вреда 15 000 руб. является законным и отмене не подлежит.

Между тем судебная коллегия признала заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы об отсутствии противоправности в действиях инспектора ДПС ОВ ГИБДД по возбуждению в отношении истца дела об административном правонарушении.

Инспектор ДПС ОВ ГИБДД, составляя протокол об административном правонарушении в отношении истца,  действовал в  пределах своих полномочий в соответствии со  ст. 23.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Сам по себе тот факт, что производство по делу об административном правонарушении в отношении истца впоследствии было прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление о привлечении истца к административной ответственности, не свидетельствует о незаконности составления протокола об административном правонарушении, то есть о незаконности возбуждения инспектором дела об административном правонарушении. Как следует из материалов дела, у инспектора имелись основания для возбуждения дела об административном правонарушении в отношении истца, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

С учетом изложенного решение суда о признании незаконными действий инспектора ДПС ОВ ГИБДД по возбуждению дела об административном правонарушении в отношении истца подлежит отмене, поскольку вывод суда о незаконности действий инспектора не соответствует обстоятельствам дела, сделан в отсутствие надлежащих доказательств.

Для решения вопроса о возмещении расходов на оплату помощи представителя, которые вызываются самим фактом разбирательства дела об административном правонарушении, отсутствие вины в действиях лица, возбудившего дело, существенного значения не имеет, поскольку возмещение этих расходов связывается не с установлением вины конкретного должностного лица, возбудившего дело об административном правонарушении, а с основаниями, по которым дело об административном правонарушении в отношении гражданина было прекращено.

В связи с этим несостоятельным и основанным на неверном толковании норм материального права находит судебная коллегия довод кассатора о том, что ответственность по ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации может наступить только в случае признания судом действий или бездействия государственных органов либо должностных лиц этих органов незаконными. Конституционный принцип правового государства, возлагающий на Российскую Федерацию обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина как высшую ценность (ч. 1 ст. 1, ст. ст. 2, 17, 18 и ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации), предполагает установление такого правопорядка, который должен гарантировать каждому справедливое разрешение дела и эффективное восстановление в правах.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу  № 33-6269/2011)

 

7. Установленные законом дополнительные гарантии для участника долевого строительства не могут ухудшать его положение при ненадлежащем исполнении застройщиком своих обязательств  перед третьими лицами. Наложение ареста на земельный участок в качестве меры обеспечения исполнения  денежных  обязательств застройщика перед третьими лицами не является препятствием для государственной регистрации договора участия в долевом строительстве объектов недвижимости.

(Извлечение)

 

Л. обратился в суд с заявлением о признании незаконными действий работников Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, связанных с приостановлением государственной регистрации договоров инвестирования строительства объектов недвижимости.

В обоснование заявленных требований Л. сослался на то, что указанные выше договоры заключены с ООО «Т», необходимые документы были сданы для государственной регистрации, однако государственная регистрация договоров приостановлена уведомлениями Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области от 17 июля 2010 года ввиду наложения постановлением судебного пристава-исполнителя от  05.03.2009 ареста на право аренды земельного участка.

По мнению заявителя, приостановление государственной регистрации договоров является незаконным, поскольку свои обязательства по инвестированию строительства объектов недвижимости он выполнил в полном объеме; договоры заключены в установленной законом форме, никем не оспорены, а постановление пристава-исполнителя не содержит запретов на проведение регистрационных действий в отношении объектов недвижимости, расположенных на земельном участке, на право аренды которого наложен арест судебным приставом-исполнителем.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 10.11.2010, оставленным без изменения определением судебной коллегии от 23.12.2010, в удовлетворении заявления Л. отказано.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум отменил судебные постановления  по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела судебными инстанциями допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

В силу положений гл. 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданин вправе обжаловать действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считает, что нарушены его права и свободы.

На основании ч. 4 ст. 258 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что оспариваемое решение или действие принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего и права либо свободы гражданина не были нарушены.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды двух инстанций пришли к выводу о соответствии  требованиям закона решений государственного регистратора о приостановлении государственной регистрации договоров участия в долевом строительстве от 16.07.2010 в связи с наложением постановлением судебного пристава-исполнителя ареста на право аренды земельного участка, сославшись при этом на возможность регистрации договоров после устранения препятствий к этому (в данном случае – после снятия ареста с договора аренды земельного участка).

Выводы судебных инстанций основаны на ошибочном толковании норм материального права.

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ  «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 17.06.2010 № 119-ФЗ) в обеспечение исполнения обязательств застройщика (залогодателя) по договору с момента государственной регистрации договора у участников долевого строительства (залогодержателей) считаются находящимися в залоге предоставленный для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости, в составе которых будут находится объекты долевого строительства, земельный участок, принадлежащий застройщику на праве собственности, или право аренды, право субаренды на указанный земельный участок и строящиеся (создаваемые) на этом участке многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости.

Таким образом, вышеуказанной нормой установлены дополнительные гарантии надлежащего исполнения застройщиком своих обязательств по договору участия в долевом строительстве путем установления обременений в виде залога земельного участка, на котором строится (создается) объект недвижимости.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд не учел, что ипотека земельного участка является производной от государственной регистрации договора участия в долевом строительстве и возникает в силу закона.   

Кроме того, в постановлении судебного пристава-исполнителя от 05.03.2009 в качестве меры обеспечения исполнения исполнительного документа о взыскании с ООО «Т» (застройщика по договору участия в долевом строительстве объекта недвижимости) в пользу ИП Г. денежных сумм указано на запрет ООО «Т»  сдавать вышеуказанный земельный участок в субаренду, залог, вносить арендные права в уставный капитал общества, то есть на обременение сервитутом земельного участка.

Наложение ареста на право аренды земельного участка, влекущее правовые последствия для застройщика, лишающегося в данном случае возможности распоряжаться арендованным земельным участком, не создает таких последствий для дольщика, обязанного вносить в строительство инвестиции, запрет на перечисление которых в связи с наложением ареста на право аренды земельного участка не установлен.

При таких обстоятельствах, учитывая, что установленные законом дополнительные гарантии для участника долевого строительства не могут ухудшать его положение при ненадлежащем исполнении застройщиком своих обязательств  перед третьими лицами, президиум пришел к выводу о том, что наложение ареста на земельный участок в качестве меры обеспечения исполнения  денежных  обязательств застройщика перед третьими лицами по исполнительному производству, возбужденному судебным приставом-исполнителем на основании решения Арбитражного суда Свердловской области, не является препятствием для государственной регистрации договоров участия в долевом строительстве объектов недвижимости.

Допущены судом и нарушения норм гражданского процессуального права: в материалах дела отсутствуют документы о приостановлении государственной регистрации договоров инвестирования строительства объектов недвижимости.

Допущенные судами двух инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, без их устранения невозможна защита прав заявителя.

Судебные постановления по данному делу, принятые с существенным нарушением норм материального и процессуального права, признаны незаконными и отменены с направлением дела на новое рассмотрение.

 

(Постановление президиума по делу  № 44-Г-20/2011)

 

IV. Практика рассмотрения споров, возникающих из гражданско-правовых обязательств

 

8. Кассационное определение, не содержащее оснований отмены правильного по существу решения суда первой инстанции, признано не соответствующим требованиям ст. ст. 362, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

(Извлечение)

ОАО «Банк» обратилось в суд с иском к ООО «Ф», ОАО «С», Д. о взыскании задолженности по кредитному договору, об обращении взыскания на заложенное имущество. Истцом указано, что 15.05.2006 между ОАО «Банк» и ООО «Ф» заключен кредитный договор на  сумму 8 000 000 руб. на срок до 13.05.2011 с начислением 19 процентов годовых за пользование кредитом, с условием погашения кредита и уплаты процентов в соответствии с согласованным сторонами графиком.

Исполнение обязательств по кредиту обеспечено поручительством ОАО «С» и Д., с которыми 15.05.2006 заключены договоры поручительства, а также договором залога недвижимого имущества, принадлежащего ОАО «С». Поскольку Ответчик ненадлежащим образом исполнял условия договора, нарушая сроки погашения кредита и уплаты процентов, истец просил досрочно взыскать с ответчиков солидарно сумму задолженности по кредитному договору (4 193 000 руб.), проценты за пользование кредитом за период с 17.05.2006 по 18.05.2009 (374 127 руб.) и пени в связи с нарушением сроков уплаты кредитного долга и процентов за период с 01.01.2009 по 18.05.2009 (33 492 руб.), обратить взыскание на заложенное имущество.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.09.2011 исковые требования удовлетворены.

Определением судебной коллегии от 10.11.2009 решение суда отменено и постановлено новое решение об отказе в иске.

Принимая решение об отказе в иске о взыскании задолженности по кредитному договору и об обращении взыскания на заложенное имущество, суд кассационной инстанции сослался на прекращение поручительства в связи с изменением основного обязательства вследствие увеличения процентной ставки за пользование кредитными средствами, влекущим увеличение ответственности поручителей при отсутствии согласия последних на такое увеличение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум отменил определение судебной коллегии в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании суммы задолженности по кредитному договору и об обращении взыскания на заложенное имущество по следующим основаниям.

В силу ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Согласно п. 2 ст. 811 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 2.3.7 кредитного договора, заключенного между ОАО «Банк» и ООО «Ф», кредитор имеет право потребовать от заемщика, а заемщик обязан досрочно возвратить всю сумму кредита с процентами за время фактического пользования кредитом и пени за просрочку уплаты процентов.

Пунктом 2.3.3 заключенного между кредитором и заемщиком кредитного договора предусмотрено право кредитора в одностороннем порядке изменять процентную ставку за пользование кредитом.

Судом первой инстанции установлено, что заемщик ненадлежащим образом исполняет принятые на себя обязательства по возврату заемных средств и уплате процентов за пользование кредитом, об изменении процентной ставки за пользование кредитом своевременно предупреждался кредитором, предъявленный размер задолженности не оспорил.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об обязанности заемщика возвратить досрочно сумму кредита с процентами и пени за просрочку уплаты процентов.

Правильным является и вывод суда об обращении взыскания на заложенный по договору залога от 15.05.2006 объект недвижимости, поскольку судом установлено ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору.

В соответствии со ст. 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в кассационном определении должны быть указаны, в частности, мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

Отменяя решение суда первой инстанции в части взыскания с заемщика задолженности по кредитному договору и обращения взыскания на заложенное имущество и принимая новое решение в этой части, суд кассационной инстанции в нарушение вышеуказанных требований закона не привел мотивов отмены решения суда. Отсутствует в определении судебной коллегии и ссылка на законы, которыми руководствовался суд кассационной инстанции, принимая решение в отношении заемщика и заложенного в целях обеспечения исполнения кредитного договора имущества.

Президиум отменил определение судебной коллегии в части отмены решения суда о взыскании с заемщика задолженности по кредитному договору и об обращении взыскания на заложенное имущество и вынесения нового решения об отказе в иске.

В части отказа в удовлетворении исковых требований, предъявленных к поручителям по кредитному договору, определение судебной коллегии является законным и не обжаловано сторонами.

 

(Постановление президиума по делу  № 44-Г-18/2011)

9. Суд необоснованно решил, что правила п. 2 ст. 924 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются к хранению верхней одежды и иных вещей, оставляемых без сдачи их на хранение в раздевалке фитнес-клуба.

(Извлечение)

Б., ссылаясь на положения Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», обратилась в суд с иском к ООО «Э» о возмещении убытков в общей сумме 55 878 руб. 41 коп. и взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей. В обоснование своих требований Б. указала, что 24.09.2010 приобрела у ответчика абонемент на посещение занятий в фитнес-клубе, в стоимость которого входило предоставление места (запираемого на замок шкафчика в раздевалке) для хранения личных вещей. 06.10.2010 в период с 18:00 до 19:00, когда она отсутствовала в раздевалке, неизвестным лицом было совершено хищение оставленного ею в шкафчике личного имущества и документов, в том числе банковской карты, с помощью которой, как выяснилось впоследствии, были сняты деньги с ее банковского счета. Кроме того, она понесла дополнительные расходы на восстановление утраченных документов и банковской карты, а также замену замка на входной двери своей квартиры. По данному факту следственными органами возбуждено уголовное дело, однако ни само имущество, ни его похитители не найдены. По мнению Б., возместить причиненные ей убытки при таких обстоятельствах должен владелец фитнес-центра, поскольку он не обеспечил сохранность принадлежащего ей имущества. Между тем ответчик уклоняется от добровольного возмещения причиненного ей ущерба.

Решением районного суда в иске Б. отказано.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы и проверив само обжалуемое решение, судебная коллегия отменила решение районного суда в связи с нарушением судом норм материального и процессуального права и несоответствием его выводов фактическим обстоятельствам дела.

Отказывая Б. в удовлетворении иска, суд исходил из того, что похищенные у истца вещи ответчику на хранение не передавались, а согласно действующим в ООО «Э» правилам посещения клуба за оставленные в шкафчиках раздевалки вещи его администрация ответственности не несет. При этом суд, процитировав нормы ст. ст. 924, 925 Гражданского кодекса Российской Федерации о хранении в гардеробах организаций и в гостинице, на которые ссылалась Б., счел их не подлежащими применению, указав, что женская раздевалка гардеробом не является, а похищенные вещи не относятся к предусмотренному п. 2 ст. 924 Гражданского кодекса Российской Федерации перечню вещей.

Согласно п. 2 ст. 924 Гражданского кодекса Российской Федерации правила хранения применяются к хранению верхней одежды, головных уборов и иных подобных вещей, оставляемых без сдачи их на хранение гражданами в местах, отведенных для этих целей в организациях и средствах транспорта.

Ст. 925 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила которой применяются к хранению вещей граждан не только в гостинице, но и в мотелях, домах отдыха, пансионатах, санаториях, банях и других подобных организациях, предусмотрено, что указанные организации отвечают за сохранность любых внесенных в них вещей. Исключение составляют лишь деньги, иные валютные ценности, ценные бумаги и другие драгоценные вещи, за утрату которых упомянутые выше организации отвечают при условии принятия их на хранение либо помещения в предоставленный для этого индивидуальный сейф. При этом внесенной в такое учреждение считается как вещь, вверенная его работникам, так и вещь, помещенная в том или ином предназначенном для этого месте. Сделанное администрацией учреждения объявление о том, что она не принимает на себя ответственности за несохранность вещей своих постояльцев и иных пользователей соответствующих услуг, не освобождает ее от ответственности.

Вместе с тем с учетом особенностей деятельности фитнес-центра ООО «Э» данное учреждение может быть включено в число организаций, указанных в ст. 925 Гражданского кодекса Российской Федерации, а запираемые на замок шкафчики в раздевалке этого учреждения предназначены именно для хранения вещей посетителей. Поэтому наличие письменного объявления администрации данного учреждения о том, что она не принимает на себя ответственности за несохранность оставленных в шкафчиках вещей, и включение соответствующих положений в действующие правила посещения клуба не освобождают администрацию от ответственности.

К тому же с доказательствами, подтверждающими указанные выше обстоятельства (наличие объявления в фитнес-центре и предупреждения, содержащегося в правилах посещения клуба), вопреки требованиям ст. ст. 6, 12, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Б. не была ознакомлена. Из материалов дела видно, что эти доказательства были представлены ответчиком только в последнее судебное заседание, в котором Б. и ее представитель не участвовали, а следовательно, они не могли опровергнуть данные доказательства. Однако суд посчитал возможным рассмотрение дела и его окончание именно в этом судебном заседании, не приняв мер к обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Кроме того, убедительных доказательств наличия реальной возможности размещения похищенных у Б. вещей в ином специально предназначенном именно для этих целей помещении (хранилище) ответчиком суду не было представлено, а соответствующие доводы истца на этот счет не проверены.

Остальные значимые обстоятельства, вытекающие из правил ст. ст. 891, 901, 902 Гражданского кодекса Российской Федерации (вопросы о надлежащем исполнении ответчиком обязанностей хранителя, наличии оснований для привлечения его к ответственности и размере такойответственности), а также связанные с компенсацией морального вреда, судом вообще не исследовались.

Судебная коллегия отменила решение районного суда и направила дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу  № 33-4367/2011)

 

10. Срок исковой давности, предусмотренный ст. 966 Гражданского кодекса Российской Федерации для предъявления требований, вытекающих из договора имущественного страхования,  должен исчисляться с момента истечения срока исполнения обязательства по выплате страхового возмещения, установленного договором страхования, а не с момента наступления страхового случая.

 

(Извлечение)

 

01.07.2010 С. обратился к мировому судье Железнодорожного района г. Екатеринбурга с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания» в лице филиала в г. Екатеринбурге о взыскании суммы страхового возмещения, в добровольной выплате которой ответчик отказал.

В обоснование заявленного иска С. ссылался на то, что 09.06.2008 в 12:35 произошло ДТП с участием автомобиля «Фольксваген-Пассат», принадлежащего истцу, находившегося под его управлением в момент ДТП. С. признан виновным в данном ДТП и привлечен к административной ответственности.

07.07.2008 С. обратился с заявлением о событии по риску к ответчику, с которым у него заключен договор имущественного страхования указанного транспортного средства по программе «АВТОКАСКО» (хищение + ущерб). В договоре в качестве выгодоприобретателя указан С.

По направлению страховой компании автомобиль истца был направлен на осмотр в общество с ограниченной ответственностью «Бюро независимых экспертиз», составлен акт осмотра транспортного средства, в котором отражены установленные при осмотре повреждения.

18.02.2009 истец получил от ответчика письменное уведомление об отказе в выплате страхового возмещения со ссылкой на п. 9.4.11 Правил комбинированного страхования автотранспортных средств (далее – Правила), согласно которому страховщик вправе отказать страхователю в выплате страхового возмещения при неисполнении последним обязанностей, предусмотренных в п. 9.2 Правил. Пункт 9.2.1 Правил обязывает страхователя соблюдать и выполнять все условия договора страхования, в том числе условие о допуске к управлению застрахованным транспортным средством водителей, имеющих стаж вождения не менее 18 лет, между тем С. в момент ДТП имел стаж вождения менее 18 лет.

Решением мирового судьи Железнодорожного района г. Екатеринбурга от 12.08.2010, оставленным без изменения определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 27.10.2010, исковые требования С. к ООО «Страховая компания» в лице филиала в г. Екатеринбурге о взыскании суммы страхового возмещения оставлены без удовлетворения.

Мировым судьей в решении признано установленным, что произошедшее 09.06.2008 дорожно-транспортное происшествие является страховым случаем (п. 3.2.1 Правил комбинированного страхования автотранспортных средств), в связи с чем у страхователя по настоящему договору возникло право на получение страховой выплаты. Однако наступление страхового случая ответчиком оспорено на том основании, что истец управлял транспортным средством в момент ДТП, имея стаж вождения менее 18 лет, чем нарушил условия п. 24 договора страхования.

С такими доводами ответчика мировой судья не согласился, поскольку при заключении договора страхования С. был указан в качестве выгодоприобретателя, он же являлся и собственником данного автомобиля. Кроме того, обязательства по договору страхования истцом выполнены: страховая премия, предусмотренная договором, выплачена в полном объеме. Проанализировав буквальное содержание п. 24 договора страхования, в соответствии с которым к управлению транспортным средством могут быть допущены любые водители на законном основании, имеющие водительский стаж не менее 18 лет, мировой судья пришел к выводу о том, что это требование не относится к истцу как выгодоприобретателю, поскольку в противном случае заключение договора для него не имело бы смысла. Заключив договор страхования с истцом на основании сообщенных им сведений, в том числе о водительском стаже, получив от истца страховую премию, ответчик принял на себя обязанность выплаты страхового возмещения. Никаких ограничений по поводу истца договор не содержит. Все обстоятельства, на которые ссылается ответчик, должны были быть ему известны при заключении договора страхования. Иные лица к управлению застрахованным автомобилем истца не были допущены, что усматривается из полиса гражданской ответственности истца как владельца источника повышенной опасности. На этом основании мировым судьей отвергнуты данные доводы ответчика.

Однако в иске С. отказано по причине пропуска им срока исковой давности, исчисленного судом с момента ДТП, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

Президиум признал незаконными и отменил постановления судов двух инстанций в связи с существенным нарушением норм материального права.

Согласно ст. 966 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года. Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет три года (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку в специальной норме, регулирующей срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, не определен момент, с которого должен исчисляться срок исковой давности, подлежит применению общее правило о начальном моменте исчисления срока исковой давности, предусмотренное ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно указанной норме течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются данным Кодексом и иными законами. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока. По регрессным обязательствам течение исковой давности начинается с момента исполнения основного обязательства.

В соответствии со ст. 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода. В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не вытекает из закона, иных правовых актов, условий обязательства, обычаев делового оборота или существа обязательства.

Из п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что обязательство по выплате страхового возмещения возникает на основании заключенного сторонами договора страхования. После вступления договора страхования в силу у страховщика возникает обязанность выплатить при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) определенную денежную сумму в порядке, на условиях и в сроки, которые указаны в договоре.

Согласно имеющемуся в материалах дела договору страхования транспортных средств, заключенному между спорящими сторонами 05.03.2008 на срок до 24:00 04.03.2009, транспортное средство «Фольксваген-Пассат», 2007 года выпуска, застраховано по программе «АВТОКАСКО» (хищение + ущерб); в качестве страхователя и выгодоприобретателя указан истец С. В разделе договора «Особые условия» предусмотрено, что к управлению данным транспортным средством могут быть допущены любые водители на законном основании, имеющие водительский стаж не менее 18 лет; страхователь обязан подать письменное заявление не позднее 30 календарных дней со дня страхового случая.  В договоре страхования указано также, что он заключен между сторонами на основании Правил комбинированного страхования автотранспортных средств.

В соответствии с указанными Правилами, в которых предусмотрены порядок, условия и сроки выплаты страхового возмещения, для получения страхового возмещения (обеспечения) страхователь (выгодоприобретатель) обязан предоставить страховщику все необходимые документы, подтверждающие наличие страхового интереса в застрахованном имуществе, факт наступления страхового события и размер причиненного ущерба (вреда), факт своевременной уплаты установленных по договору страховых взносов (п. 11.1 Правил). В пп. 11.2, 11.3 Правил перечислены основные (необходимые) документы, подтверждающие страховой интерес, а также документы, необходимые в качестве доказательств наличия страхового события. Пунктом 11.4 Правил предусмотрено право страховщика затребовать от страхователя (выгодоприобретателя) другие документы в зависимости от страхового случая и размера ущерба.

Согласно п. 11.7 Правил после предоставления страховщику страхователем (выгодоприобретателем) всех предусмотренных настоящими Правилами документов, необходимых для подтверждения факта наступления события, имеющего признаки страхового случая, размера причиненного ущерба (вреда), причинно-следственной связи между наступившим событием и возникшим ущербом (вредом) и для осуществления всех предусмотренных договором необходимых действий (проведения осмотра транспортного средства, получения заключения экспертов, получения ответов на направленные запросы и т.п.), страховщик принимает решение о признании или непризнании наступившего события страховым случаем, а также о выплате или об отказе в выплате страхового возмещения.

Решение страховщика оформляется страховым актом.

В соответствии с п. 11.8 Правил в случае повреждения транспортного средства и (или) дополнительного оборудования, признания наступившего события страховым случаем и утверждения страхового акта страховщик производит выплату страхового возмещения (обеспечения), если иное не оговорено договором страхования, в течение 10 рабочих дней при величине страхового возмещения не более 25% страховой суммы и в течение 15 рабочих дней при величине страхового возмещения более 25% страховой суммы (п. 11.8.2 Правил).

Срок выплаты страхового возмещения может быть увеличен, если для решения вопроса о выплате страховщик направил запрос для получения дополнительной информации от компетентных органов, физических, юридических лиц. При этом страховщик обязан письменно уведомить страхователя о запросе и возможном увеличении срока выплаты страхового возмещения (п. 11.8.5 Правил).

Как следует из материалов дела, ответчиком не оспаривался тот факт, что  страхователь своевременно, в установленный договором срок (07.07.2008) обратился с заявлением о событии по риску, представил необходимые для выплаты страхового возмещения документы, указанные в Правилах, которые являются неотъемлемой частью договора страхования. Страхователем соблюдена процедура осмотра транспортного средства: по направлению страховщика в указанную им экспертную организацию страхователь предоставил поврежденное транспортное средство и получил экспертное заключение о стоимости восстановительного ремонта.

Страховщик обязан был принять решение в течение 10 рабочих дней, поскольку величина страхового возмещения не превышает 25% страховой суммы. В соответствии с п. 11.8.5 Правил этот срок может быть увеличен в случае направления запроса для получения дополнительной информации,  и он был увеличен страховой компанией до 18.02.2009, когда она направила истцу письменное уведомление об отказе в выплате страхового возмещения.

Представитель ответчика пояснил, что при получении от истца заявления ответчик делал запрос в ГИБДД Свердловской области о предоставлении экзаменационной карточки водителя. В течение какого срока был исполнен данный запрос, уведомлял ли страховщик о запросе страхователя, как это предусмотрено п. 11.8.5 Правил, суд не выяснял, материалы дела таких сведений не содержат. К материалам дела ответчик приобщил лишь экзаменационную карточку водителя С., согласно которой после сдачи экзамена он получил свидетельство от 14.02.1991 и удостоверение водителя категории «В». После получения данного дополнительного доказательства страховщиком было принято решение об отказе в выплате страхового возмещения, о чем страховщик уведомил страхователя письмом  от 18.02.2009.

Учитывая, что срок исполнения обязательства по выплате страхового возмещения (принятия иного  решения по заявлению страхователя) может быть увеличен при направлении запроса, суду следовало исходить из общего правила исчисления срока для исполнения обязательства, предусмотренного ст. 314 Гражданского кодекса Российской Федерации (разумный срок после возникновения обязательства, срок исполнения которого установлен Правилами в 10 или 15 рабочих дней соответственно).

Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не вытекает из закона, иных правовых актов, условий обязательства, обычаев делового оборота или существа обязательства.

Течение срока исковой давности, предусмотренного ст. 966 Гражданского кодекса Российской Федерации, начинается по истечении срока исполнения обязательства, а не с момента наступления страхового случая, как ошибочно полагал ответчик, с которым согласились суды двух инстанций.

Иное толкование противоречит положениям ст. 200 указанного Кодекса об определении начального момента исчисления срока исковой давности и правилам соотношения срока исполнения обязательства, предусмотренного ст. 314 того же Кодекса, и срока исковой давности.

Такая правовая позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации  от 09.11.2010 № 1469-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компаний «Эссар Стил Лимитед» и «Азия Моторворкс Лимитед», акционерного коммерческого банка «Пробизнесбанк», открытого акционерного общества "Первое Российское страховое общество", обществ с ограниченной ответственностью «Дон Агро» и «Цимлянское», а также гражданина Ильющенкова Виктора Геннадьевича на нарушение конституционных прав и свобод абзацем вторым пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 246 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации».

Согласно изложенной в указанном Определении правовой позиции условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п. 1. ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации); при заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (п. 3 ст. 943 указанного Кодекса).

В силу ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям договора страхования относится условие о страховом случае - событии, на случай наступления которого осуществляется страхование. При этом подп. 2 п. 1 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации предписывает страховщику и страхователю при заключении договора достигнуть соглашения о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование и с наступлением которого связывается возникновение обязанности страховщика выплатить страховое возмещение или страховую сумму.

В силу п. 1 ст. 961 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь обязан уведомить страховщика о наступлении страхового случая. Неисполнение данной обязанности дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, если не будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не могло сказаться на его обязанности выплатить страховое возмещение (п. 2 ст. 961 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом определение в договоре страхования или стандартных правилах страхования соответствующего порядка исполнения обязанностей участников договора страхования, в том числе установление срока уведомления страховщика о наступлении страхового случая, указание перечня документов, которые должен приложить страхователь к уведомлению, определение срока, в течение которого страховщик должен принять решение о выплате (или об отказе в выплате) и осуществить выплату, позволяет сторонам, а в случае спора - суду, исследуя возникшее между сторонами страховое правоотношение, точно установить в каждом конкретном деле не только момент возникновения соответствующей обязанности у одной стороны (страховщика), но и момент возникновения у другой стороны права требовать ее исполнения и защиты своего права в случае его нарушения страховщиком.

Судом установлено, что в нарушение сроков, предусмотренных пп. 11.8.2 и 11.8.5  Правил, страховщик письменно известил страхователя об отказе в страховой выплате 18.02.2009. Именно в это время страхователь узнал о нарушении своего права (ранее он рассчитывал на выплату страхового возмещения в добровольном порядке без обращения в суд).  Доказательств того, что страхователь узнал о нарушении своего права раньше, страховщик суду не представил.

В таком случае срок исковой давности следовало исчислять либо с того времени, когда истец узнал о нарушении своего права (отказ в выплате страхового возмещения), либо с того момента, когда истец должен был узнать о нарушении своего права на получение страховой выплаты, а именно с момента истечения срока исполнения страховщиком своего обязательства, предусмотренного Правилами, в которых не установлен предельный срок исполнения страховщиком своей обязанности принять решение о выплате страхового возмещения либо об отказе в такой выплате и письменно уведомить об этом страхователя, на что обоснованно ссылался заявитель в надзорной жалобе.

Данное обстоятельство имеет существенное юридическое значение для правильного разрешения спора по существу.

Поэтому применительно к установленным судом обстоятельствам дела, из которых следует, что на момент обращения в суд истцом не пропущен   2-летний срок исковой давности, отказ в иске по данному основанию противоречит положениям ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе правилу о соотношении срока исполнения обязательства по договору и срока исковой давности, предусмотренных ст. ст. 200, 314 указанного Кодекса.

Кроме того, заявитель считал ничтожным условие договора страхования о выплате страхового возмещения лишь при наличии у водителя, допущенного к управлению транспортным средством, стажа вождения не менее 18 лет, поскольку указанное условие противоречит нормам гражданского права. Стаж вождения может иметь значение при исчислении размера страховой премии, но не должен учитываться при принятии решения о признании случая страховым и  выплате страхового возмещения.

Эти доводы приводились истцом и его представителями в судах двух инстанций. Указанные доводы являются обоснованными, поскольку основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены ст. ст. 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку предусмотренные законом основания для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая 09.06.2008 судом первой инстанции не установлены, мировой судья пришел к выводу о том, что отказ в выплате страхового возмещения является незаконным, так как условия договора, противоречащие нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, ничтожны и не подлежат применению. Однако в иске С. было отказано по причине пропуска им срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с решением мирового судьи об отказе в удовлетворении требований С. в связи с пропуском срока исковой давности, оставил решение мирового судьи без изменения.

Выводы судов двух инстанций о пропуске срока исковой давности основаны на ошибочном применении норм материального права: начальный момент течения срока исковой давности применительно к спорным правоотношениям сторон  определен неправильно. В связи с этим обжалуемые судебные постановления являются незаконными и подлежат отмене.

Учитывая, что отказ в выплате страхового возмещения по указанным страховщиком основаниям правильно признан незаконным, президиум принял новое решение по данному делу и взыскал денежные средства в счет страхового возмещения, возмещения расходов по уплате государственной пошлины и расходов по оплате услуг представителя.

 

(Постановление президиума по делу № 4-Г-22/2011)

 

V. Исполнительное производство

 

11. Правило ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, может применяться в исполнительном производстве.

(Извлечение)

 

На исполнении у судебного пристава-исполнителя районного отдела УФССП по Свердловской области И. находилось исполнительное производство, возбужденное на основании выданного районным судом исполнительного листа на взыскание с М. в пользу Н. 469 710 руб. Постановлением судебного пристава-исполнителя от 04.02.2010 по заявлению М. был произведен зачет его встречного однородного требования по иному исполнительному листу на взыскание с Н. в пользу М. 575 540 руб. 83 коп. В тот же день другим постановлением судебного пристава-исполнителя И. находившееся у нее на исполнении исполнительное производство было окончено на основании п. 1 ч. 1 ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в связи с фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе.

Не согласившись с последним постановлением, Н. оспорил его в суде, указав, что вопреки закону он не был своевременно уведомлен о вынесении постановления, а с должника в лице М. не удержан исполнительский сбор. Кроме того, зачет встречных требований сторон, по мнению заявителя, был невозможен, поскольку второй исполнительный лист находился на исполнении в другом  подразделении УФССП и исполнительное производство, возбужденное в отношении его (Н.) как должника, не окончено.

Решением районного суда заявление Н. удовлетворено: оспариваемое им постановление признано незаконным.

Судебная коллегия отменила данное решение по кассационной жалобе представителя взыскателя М. в связи с  неправильным толкованием норм материального права и нарушением норм процессуального права, вынесла новое решение об отказе в удовлетворении заявления Н., указав следующее.

Удовлетворяя заявление Н., суд исходил из того, что принятие решения о зачете встречных однородных требований к компетенции судебного пристава-исполнителя не относится, поскольку ст. 12 Федерального закона «О судебных приставах» и Федеральный закон «Об исполнительном производстве» не наделяют его таким правомочием. Кроме того, суд указал, что ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве» не содержит соответствующего основания для окончания исполнительного производства.

Между тем вынесенное судебным приставом-исполнителем И. в тот же день, что и постановление об окончании исполнительного производства, постановление о зачете встречного однородного требования, являющееся самостоятельным правовым актом, как следует из заявления Н., им не оспаривалось. Следовательно, в силу правил ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оно не могло быть предметом проверки суда, выводы которого тем самым выходят за пределы заявленных в установленном порядке требований.

Выводы суда нельзя признать правильными и по существу, учитывая, что ни ст. 12 Федерального закона «О судебных приставах», ни Федеральный закон «Об исполнительном производстве» не содержат исчерпывающего перечня правомочий судебного пристава-исполнителя. Наоборот, из п. 17 ч. 1 ст. 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве» следует, что в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе совершать не только действия, перечисленные в ч. 1 данной статьи, но и иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов. Об этом же говорится и в ч. 3 ст. 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве», определяющей перечень мер принудительного исполнения. В соответствии с п. 11 ч. 3 указанной статьи допускается совершение судебным приставом-исполнителем иных действий, предусмотренных федеральным законом или исполнительным документом.

При этом согласно ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Данное правило носит универсальный характер, его применение в рамках исполнительного производства отнюдь не исключается, поскольку прямого запрета на этот счет действующее законодательство не содержит.

Вместе с тем зачет встречного однородного требования приводит к полному или частичному исполнению обязательства и, так же как и надлежащее исполнение (ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации), прекращает его. Поэтому он влечет такие же правовые, в том числе процессуальные, последствия, как и исполнение, являясь основанием для окончания исполнительного производства (п. 1 ч. 1 ст. 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что требования исполнительных документов (исполнительных листов), выданных судами Н. и М., однородны (являются денежными и вытекают из гражданско-правовых обязательств) и бесспорны (основаны на вступивших в законную силу судебных актах). Оба исполнительных документа одновременно находились на принудительном исполнении в службе судебных приставов, а одним из взыскателей (должников) - М. - было сделано соответствующее заявление о зачете, препятствий к удовлетворению которого, предусмотренных ст. 411 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имелось. Нахождение же одного из исполнительных листов на исполнении в другом районном отделе УФССП производства зачета само по себе не исключало, тем более что сообщение о нем в этот отдел судебным приставом-исполнителем И. направлено.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу  № 33-7549/2011)

 

VI.  Процессуальные вопросы

 

12. Руководствуясь ст. 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскал в пользу ответчика с истца, заявившего неосновательный иск, компенсацию за потерю времени.

 

(Извлечение)

 

К. обратился в суд с иском к ОАО «Банк» о признании незаключенными кредитных договоров.

В обоснование иска К. указал, что 22.06.2005 между ним и ОАО «Банк» подписан кредитный договор о предоставлении заемных денежных средств для приобретения квартиры с условием об ипотеке в силу закона. 22.06.2005 заключен договор купли-продажи квартиры, который был зарегистрирован в УФРС по Свердловской области 28.06.2005. 01.08.2007 между К. и ОАО «Банк» подписан кредитный договор о предоставлении кредитного займа на погашение ранее предоставленного кредита. По утверждению К., он по этим кредитным договорам денежных средств не получал, поскольку банк был лишен возможности исполнить свои обязательства ввиду несогласования с ним (истцом) вопроса о внесении денежных средств на лицевой счет, открытый для истца в соответствии с договором банковского вклада, который не предусматривал перечисления денег для расчетных операций в пользу третьих лиц. Перечисление денежных средств от третьих лиц на имя К. им с банком не было согласовано. Кроме того, кредитные договоры не были зарегистрированы, а потому являются ничтожными. В связи с этим недействительной является и ипотека, обеспечивающая его обязательства по данным договорам.

ОАО «Банк» обратилось в суд со встречным заявлением о взыскании с К. компенсации за потерю времени в размере 2 556 руб. 36 коп. (по 426 руб. 06 коп. за каждое судебное заседание до вынесения судом решения по делу), а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 400 руб.

В обоснование этого требования ОАО «Банк» указало, что 16.11.2010 Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга по иску К. к ОАО «Банк» о признании незаключенным договора об ипотеке квартиры и  недействительной закладной вынесено решение, которым в удовлетворении требований истца было отказано. Истец К. подал кассационную жалобу, в которой просил принять отказ от иска. Судебной коллегией отказ К. от иска принят, производство по делу прекращено. 14.03.2011 Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга по иску К. к ОАО «Банк» о применении последствий недействительности кредитного договора вынесено решение, которым в удовлетворении требований истца было отказано. Истец К. подал кассационную жалобу, в которой просил принять отказ от иска. В настоящее время гражданское дело не рассмотрено судебной коллегией. Таким образом, в обоих случаях истец К. отказался от исковых требований, при этом правовые основания указанных исков являются одинаковыми, они отличаются предметом спора, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны К.

Районный суд отказал в удовлетворении требований обеих сторон.

23.05.2011 К. подал кассационную жалобу, а  30.05.2011 - дополнительную кассационную жалобу, в текст которой включено его заявление об отказе от иска с просьбой об отмене решения суда и о прекращении производства по делу.

Согласно ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе отказаться от поданного им в суд иска. Суд может оставить такую просьбу без удовлетворения только в том случае, если она противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Между тем отказ К. от иска не противоречит закону, не нарушает прав и законных интересов других лиц, в связи с чем его заявление подлежит удовлетворению, а решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 17.05.2011 - отмене с прекращением производства по делу в соответствии с правилами ст. ст. 346, 365 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на основании абз. 4 ст. 220 того же Кодекса.

Вместе с тем, поскольку от своих требований о присуждении компенсации за потерю времени и от кассационной жалобы ответчик ОАО «Банк» не отказывался, судебная коллегия признала возможным продолжить кассационное производство по жалобе ответчика.

В этой связи материалы дела проверены судебной коллегией в соответствии с правилами ст. 347 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах указанных в кассационной жалобе ответчика доводов.

При этом судебная коллегия отметила, что требование ОАО «Банк» о присуждении ему компенсации за потерю времени, оформленное им как исковое, фактически таковым не является. Указанная компенсация представляет собой меру гражданской процессуальной ответственности стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела. Такая компенсация относится к издержкам, связанным с рассмотрением дела, то есть является одним из видов судебных расходов (ст. ст. 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Между тем вопрос о судебных расходах является процессуальным, в то время как исковое требование – материально-правовым. Следовательно, требование о взыскании компенсации за потерю времени не подлежало принятию к производству суда как исковое, в том числе и как встречный иск.

Более того, согласно положениям ч. 5 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд должен разрешить вопрос о судебных расходах независимо от того, просили об этом стороны или нет.

В данном случае, по мнению судебной коллегии, ходатайство ответчика о присуждении ему компенсации за потерю времени разрешено судом неправильно.

Отказывая ответчику в удовлетворении указанного ходатайства, суд исходил из того, что предъявление К. исков к ОАО «Банк», его отказ от этих исков в кассационных жалобах не свидетельствуют о недобросовестности истца, а мотивы такого отказа правового значения не имеют.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась по следующим основаниям.

Судом установлено и истцом не оспаривается, что ранее К. дважды обращался в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с исками к ОАО «Банк». В удовлетворении этих исков ему было отказано решениями суда. На оба эти решения К. были поданы кассационные жалобы, в которых он заявил отказ от иска и просил прекратить производство по делу. Заявления К. об отказе от иска были приняты судом кассационной инстанции, названные решения отменены, производство по гражданским делам прекращено.

В иске, являвшемся предметом рассмотрения по настоящему делу, К. указал те же основания (фактические обстоятельства), что и в ранее поданных им исковых заявлениях, оставленных судом без удовлетворения.

Судебная коллегия согласна с суждением суда о том, что при обращении в суд с иском гражданин не всегда может достоверно знать, каким будет результат рассмотрения его требований. Однако в данном случае это суждение справедливо только в отношении первого из поданных К. исков, поскольку, как следует из изложенного выше, основания его последующих исковых заявлений аналогичны тем, которые указаны им первоначально: заключение с ОАО «Банк» кредитных договоров, непроведение их государственной регистрации, непредоставление банком денежных средств по этим кредитным договорам.

Поскольку в удовлетворении первых двух исков К. судом было отказано, он должен был и мог понимать, что настоящий иск, содержащий те же основания, также бесперспективен. В этой связи обращение К. в суд с настоящим иском не может быть расценено иначе как злоупотребление им своим правом на судебную защиту.

О таком злоупотреблении свидетельствует и то, что каждый раз после вынесения судом решения не в его пользу К. отказывался от иска в суде кассационной инстанции.

Вопреки ошибочному мнению суда мотивы отказа от иска в некоторых случаях имеют правовое значение. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 101 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе истца от иска вследствие добровольного удовлетворения ответчиком его требований после предъявления иска все понесенные истцом по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, по просьбе истца взыскиваются с ответчика.

В данном случае мотивы отказа К. от поданных им исковых заявлений также имеют правовое значение, поскольку являются подтверждением его недобросовестного поведения.

Согласно пояснениям К. его отказ от исковых требований обусловлен получением им в другом процессе неких документов, позволяющих ему сформулировать иск несколько иначе, чем заявленный в данном деле (по выражению истца, «скорректировать требования»), в случае отмены судебного решения ввиду отказа К. от иска оно не будет иметь преюдициального значения, что позволит истцу оспаривать установленные этим решением обстоятельства в другом производстве (ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, заявляя иск, рассматриваемый в настоящем деле, К. изначально не преследовал цели защитить свои права и разрешить какой-либо спор, поскольку, во-первых, не мог не знать о безосновательности предъявляемых им к ОАО «Банк» требований, а во-вторых, сам отказался от них в суде кассационной инстанции.

Обращаясь в судебную коллегию с заявлением об отказе от иска, К. не собирался в действительности отказываться от судебной защиты, как это предполагает указанное распорядительное действие. Напротив, в дальнейшем истец намерен реализовать право на судебную защиту путем очередного обращения в суд. Именно этим намерением продиктован отказ К. от иска в суде кассационной инстанции, хотя заявить такой отказ он мог и в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга. Постановленное по настоящему делу решение даст возможность истцу сформулировать его требования с учетом оснований для отказа в иске в этом деле, а в результате отмены решения в кассационном порядке фактические обстоятельства, ранее указанные К. в своих исковых заявлениях, оставленных без удовлетворения судебными решениями, с которыми истец не согласен, суд будет вынужден устанавливать снова. В конечном итоге К. вновь и вновь сможет заявлять безосновательные иски, ссылаясь в них на одни и те же обстоятельства.

Перечисленные факты, поведение К. с очевидностью свидетельствуют о недобросовестности истца и злоупотреблении им своими процессуальными правами, что позволяет взыскать с него в пользу ответчика компенсацию за потерю времени, как это предусмотрено ст. 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определяя размер указанной компенсации, судебная коллегия сочла возможным согласиться с заявленной ОАО «Банк» суммой в размере 2 556 руб. 36 коп., которая отвечает требованиям разумности и справедливости, так как за основу расчета ответчиком взята стоимость одного часа работы начальника отдела претензионной и исковой работы по потребительским кредитам Управления претензионной и исковой работы Юридического департамента, участвующего в данном деле в качестве представителя. Кроме того, во внимание приняты количество и продолжительность судебных заседаний.

Поскольку К. отказался от иска не в связи с добровольным удовлетворением ОАО «Банк» его требований, согласно ч. 1 ст. 101 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации он (истец) должен возместить ответчику издержки, понесенные им в связи с ведением дела. К таким издержкам относится уплаченная ОАО «Банк» за подачу кассационной жалобы государственная пошлина, в возмещение которой с истца в пользу ответчика должно быть взыскано 2 000 руб.

Судебная коллегия приняла отказ К. от его иска. Решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 17.05.2011 отменено, производство по данному гражданскому делу прекращено. С К. в пользу ОАО «Банк» взыскано 2 556 руб. 36 коп. в качестве компенсации за потерю времени и 2 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы, всего - 4 556 руб. 36 коп.

(Определение судебной коллегии по гражданским делам по делу  № 33-8989/2011)

 

VII. Ответы на вопросы, возникающие в судебной практике

 

Вопрос 1: Как определяется родовая подсудность по искам о признании недействительным кредитного договора в части уплаты процентов за ведение ссудного счета (комиссионное вознаграждение банка) и применении последствий недействительности договора в этой части?

Ответ: В соответствии с  п. 5 ч. 1 ст. 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам, за исключением дел о наследовании имущества и дел, возникающих из отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей.

Таким образом, если цена иска  по спору о признании недействительным кредитного договора в части уплаты процентов за ведение ссудного счета (комиссионное вознаграждение банка) и применении последствий недействительности договора посредством взыскания этих процентов не превышает пятидесяти тысяч рублей (определяется из суммы незаконно удержанных процентов), то дело подлежит рассмотрению мировым судьей по общим правилам подсудности.

Вопрос 2: К чьей подсудности (мирового судьи или районного суда) относятся дела по искам об оспаривании перерасчета коммунальных платежей?

Ответ: В соответствии с  п. 5 ч. 1 ст. 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам, за исключением дел о наследовании имущества и дел, возникающих из отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей.

Поскольку требования о признании незаконными перерасчетов платежей за коммунальные услуги относятся к имущественным и подлежат оценке (исходя из суммы перерасчета), их подсудность определяется в зависимости от цены иска: до пятидесяти тысяч – мировому судье, свыше пятидесяти тысяч – районному суду.

Вопрос 3: К подведомственности какого суда (общей юрисдикции или арбитражного) относятся дела по искам кредиторов ликвидируемого юридического лица к ликвидатору о взыскании денежных сумм на основании п. 2 ст. 226 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»?

Ответ: В соответствии с п. 1 ст. 224 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае, если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 2 названной статьи Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  при обнаружении обстоятельств, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В силу п. 2 ст. 226 названного Федерального закона собственник имущества должника - унитарного предприятия, учредители (участники) должника, руководитель должника и председатель ликвидационной комиссии (ликвидатор), нарушившие требования, предусмотренные пп. 2 и 3ст. 224 настоящего Федерального закона, несут субсидиарную ответственность за неудовлетворенные требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей должника.

В соответствии с ч. 3 ст. 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные чч. 1 и 2 настоящей статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционнымзаконом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Согласно ст. ст. 27, 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами.

Наряду с этим, ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена специальная подведомственность арбитражным судам  дел о несостоятельности (банкротстве), по спорам, указанным в ст. 225.1 настоящего Кодекса. Указанные дела рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Согласно ст. 225.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации  к рассматриваемым арбитражным судом корпоративным спорам относятся споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица.

Таким образом, дела по искам кредиторов ликвидируемого юридического лица к ликвидатору о взыскании денежных сумм на основании п. 2 ст. 226 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» относятся к подведомственности арбитражных судов.

 

Информация

 

В адрес Свердловского областного суда поступило письмо ООО «УралСтройЭкспертиза», которое  предлагает сотрудничество в проведении судебных строительно-технических экспертиз.

Указанное общество выполняет следующие виды судебных строительно-технических экспертиз:

1.       Экспертиза качества строительно-монтажных работ согласно требованиям СНиП, ГОСТ и других действующих нормативных документов.

2.       Экспертиза объемов и стоимости строительства, ремонта.

3.       Экспертиза соответствия выполненных работ проекту и сметной документации.

4.       Установление  причин  возникновения дефектов  и  повреждений  в зданиях, помещениях, отдельных конструктивных элементах и способов их устранения.

5.       Экспертиза соответствия качества выполненных работ по монтажу оконных конструкций, инженерных систем отопления,    кондиционирования, электроснабжения, освещения, теплоизоляции требованиям СНиП, ГОСТ.

6.       Определение величины ущерба, причиненного недвижимости заливом, пожаром и т.п.

7.       Установление причин заливов помещений, аварий систем водоснабжения.

8.       Определение     соответствия     проведенных     перепланировок, самовольно возведенных строений требованиям строительных норм и правил.

9.       Определение пригодности жилья для проживания согласно требованиям СНиП, ГОСТ.

10.   Проведение технического надзора за выполнением строительно-монтажных работ.

11.   Землеустроительная экспертиза.

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам

 

Отдел кодификации, систематизации

законодательства и обобщения

судебной практики

 

 

Источник: сайт Свердловского областного суда

 

 

ПОЛУЧИТЕ КОНСУЛЬТАЦИЮ ЮРИСТА ПО ТЕЛЕФОНУ
8 (800) 350-84-13
доб. 810

(бесплатный звонок по РФ)

Данный сайт носит исключительно информационный характер, вся информация носит ознакомительный характер и не является публичной офертой, определяемой положениями статьи 437 Гражданского кодекса РФ.
Консультанты сайта вправе отказать в консультировании без объяснения причины.
Представленная на сайте информация может утратить актуальность в связи с изменением законодательства.

Политика конфиденциальности и Согласие на обработку персональных данных

правовая-консультация.рф 2013-2019