Бюллетень судебной практики по гражданским делам Свердловского областного суда за четвертый квартал 2009 года

Утвержден постановлением президиума

Свердловского областного суда

от 24 марта 2010 года

 

Вопросы применения земельного законодательства

 

Возложение на заявителя обязанности по указанию в заявлении о предоставлении земельного участка иных целей его использования противоречит порядку, предусмотренному земельным законодательством.

 

Д. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий органа местного самоуправления – Комитета по управлению муниципальным имуществом (КУМИ) Администрации городского округа Сухой Лог, препятствующих разрешению вопроса о предоставлении в долгосрочную аренду земельного участка площадью 1 000 квадратных метров в деревне Малый Таушкан Сухоложского района Свердловской области для ведения личного подсобного хозяйства.

В обоснование заявленных требований указал, что 19 марта 2009 года он обратился с письменным заявлением на имя Главы городского округа Сухой Лог о предоставлении указанного земельного участка, приложив к заявлению копию паспорта и схему размещения испрашиваемого земельного участка. На данное обращение он получил ответ от 20 апреля 2009 года за подписью председателя Комитета по управлению муниципальным имуществом Администрации городского округа Сухой Лог (КУМИ) И. о невозможности рассмотрения заявления по причине неуказания целей использования земельного участка: будет ли он использоваться для возведения жилого дома, производственных и иных строений. По мнению заявителя, нерассмотрение по существу его заявления является незаконным ввиду того, что в заявлении указаны необходимые сведения, включая предусмотренные законом цели предоставления земельного участка, к нему приложены необходимые документы.

Решением Сухоложского городского суда от 04 июня 2009 года признано незаконным бездействие Комитета по управлению муниципальным имуществом Администрации городского округа Сухой Лог в лице его председателя И. в части непринятия решения по заявлению Д. на имя Главы городского округа Сухой Лог от 19 марта 2009 года о предоставлении земельного участка, а также признаны необоснованными действия Комитета по управлению муниципальным имуществом Администрации городского округа Сухой Лог в лице его председателя И. по истребованию у Д. дополнительных сведений, на которые указано в ответе от 20 апреля 2009 года; Комитет по управлению муниципальным имуществом Администрации городского округа Сухой Лог в лице его председателя И. обязан устранить в полном объеме допущенные нарушения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 августа 2009 года решение суда первой инстанции отменено, вынесено новое решение, которым в удовлетворении заявления Д. отказано.

В надзорной жалобе Д. просил отменить кассационное определение как существенно нарушающее нормы земельного законодательства, Федерального закона «О личном подсобном хозяйстве», принцип единства судебной практики. Ссылался на незаконность действий органа местного самоуправления по нерассмотрению по существу его заявления о предоставлении земельного участка, отсутствие у суда кассационной инстанции оснований для отмены правильного по существу решения суда первой инстанции.

Президиум Свердловского областного суда отменил определение суда кассационной инстанции по следующим основаниям.

Отменяя решение суда первой инстанции с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении требований Д., судебная коллегия указала, что согласно ст. ст. 30, 34 Земельного кодекса Российской Федерации земельные участки предоставляются для целей как связанных, так и не связанных со строительством, вывод суда первой инстанции о том, что Д. испрашивал земельный участок для целей, не связанных со строительством, неверен, так как из заявления Д. невозможно установить цель использования земельного участка.

Выводы суда кассационной инстанции противоречат нормам материального права и материалам дела.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О личном подсобном хозяйстве» личное подсобное хозяйство - форма непредпринимательской деятельности по производству и переработке сельскохозяйственной продукции. Личное подсобное хозяйство ведется гражданином или гражданином и совместно проживающими с ним и (или) совместно осуществляющими с ним ведение личного подсобного хозяйства членами его семьи в целях удовлетворения личных потребностей на земельном участке, предоставленном и (или) приобретенном для ведения личного подсобного хозяйства.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О личном подсобном хозяйстве» право на ведение личного подсобного хозяйства имеют дееспособные граждане, которым земельные участки предоставлены или которыми земельные участки приобретены для ведения личного подсобного хозяйства.

Порядок предоставления гражданам земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для целей, не связанных со строительством, определен ст. 34 Земельного кодекса Российской Федерации.

Граждане, заинтересованные в предоставлении или передаче земельных участков в собственность или в аренду из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для целей, не связанных со строительством, подают заявления в исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные ст. 29 настоящего Кодекса (п. 2 ст. 34).

В указанном в п. 2 настоящей статьи заявлении должны быть определены цель использования земельного участка, его предполагаемые размеры и местоположение, испрашиваемое право на землю (п. 3).

Орган местного самоуправления на основании указанного в п. 2 настоящей статьи заявления либо обращения исполнительного органа государственной власти, предусмотренного ст. 29 настоящего Кодекса, с учетом зонирования территорий в месячный срок со дня поступления указанных заявления или обращения утверждает и выдает заявителю схему расположения земельного участка на кадастровом плане или кадастровой карте соответствующей территории. Заявитель обеспечивает за свой счет выполнение в отношении земельного участка кадастровых работ и обращается с заявлением об осуществлении государственного кадастрового учета этого земельного участка в порядке, установленном Федеральным законом "О государственном кадастре недвижимости" (п. 4).

Исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные ст. 29 настоящего Кодекса, в двухнедельный срок со дня представления кадастрового паспорта испрашиваемого земельного участка принимает решение о предоставлении этого земельного участка в собственность за плату или бесплатно либо о передаче в аренду земельного участка заявителю, указанному в п. 4 настоящей статьи, и направляют ему копию такого решения с приложением кадастрового паспорта этого земельного участка (п. 5).

По делу установлено, что 20 марта 2009 года Д. обратился с заявлением на имя Главы городского округа Сухой Лог с заявлением о предоставлении ему в долгосрочную аренду (на 20 лет) для целей ведения личного подсобного хозяйства земельного участка площадью 1 000 кв. мв деревне Малый Таушкан Сухоложского района, находящегося в государственной собственности, не обремененного правами третьих лиц, приложив к заявлению ксерокопию паспорта, схему размещения земельного участка. На момент рассмотрения дела судом заявление Д. по существу не рассмотрено: ни положительного, ни отрицательного решения по заявлению не принято.

Ссылки представителя Комитета по управлению муниципальным имуществом и суда кассационной инстанции на неуказание в заявлении Д. целей предоставления земельного участка противоречат буквальному содержанию заявления и вышеприведенным положениям ст. ст. 2, 3 Федерального закона «О личном подсобном хозяйстве», в силу которых право гражданина на ведение личного подсобного хозяйства возникает лишь при условии предоставления (приобретения) земельного участка именно для целей ведения личного подсобного хозяйства.

Возложение на заявителя обязанности по указанию в заявлении о предоставлении земельного участка иных целей его использования противоречит порядку, предусмотренному ст. 34 Земельного кодекса Российской Федерации, Типовому порядку действий органов местного самоуправления муниципального образования по предоставлению земельных участков в пользование и собственность, утвержденному постановлением Правительства Свердловской области от 31 августа 2004 года № 817-ПП, а также Порядку действий Администрации городского округа Сухой Лог по предоставлению земельных участков в пользование и собственность, утвержденному решением Городской Думы МО «Город Сухой Лог» от 22 декабря 2005 года № 122-РГД, в редакции решения Думы городского округа Сухой Лог от 26 марта 2009 года № 134–РД.

Названными нормативными актами субъекта Федерации и органа местного самоуправления порядок действий органа местного самоуправления по рассмотрению заявлений о предоставлении земельных участков определен в зависимости от целей предоставления земельных участков.

Параграфами 2 и 3 Порядка действий Администрации городского округа Сухой Лог, соответствующими параграфам 2, 3 Типового порядка, специально регламентирована процедура предоставления земельных участков для строительства.

Параграфом 4 Порядка действий Администрации городского округа Сухой Лог, соответствующим аналогичному параграфу Типового порядка, отдельно регламентирована процедура предоставления земельных участков для ведения личного подсобного или крестьянского (фермерского) хозяйства – для целей, не связанных со строительством, – предусматривающая рассмотрение таких заявлений на имя Главы городского округа Комитетом по управлению муниципальным имуществом.

С учетом установленных по делу обстоятельств нерассмотрения по существу заявления Д., соответствующего по форме и содержанию требованиям федерального, областного законодательства и местного нормативного акта, решение суда первой инстанции о признании такого бездействия органа местного самоуправления незаконным по существу являлось правильным. Оснований для отмены решения суда первой инстанции в кассационном порядке не имелось.

Ввиду изложенного президиум отменил кассационное определение как существенно нарушающее нормы материального права, препятствующее реализации права гражданина на рассмотрение по существу заявления о предоставлении земельного участка и оставил без изменения решение суда первой инстанции.

 

(Постановление президиума Свердловского областного суда от 09 декабря 2009 года, дело № 44-Г-63/2009).

 

Органу местного самоуправления отказано в иске об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд путем выкупа, поскольку истцом нарушены требования закона об уведомлении собственника земельного участка и жилого дома о принятом решении об изъятии и о дате государственной регистрации решения.

 

Администрация г. Екатеринбурга обратилась в суд с иском к Т., З. об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд путем выкупа, о прекращении права общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом.

В обоснование исковых требований истец указал, что спорное недвижимое имущество представляет собой земельный участок и находящийся на нем жилой дом, расположенный по адресу: г. Екатеринбург, ул. Бакинских комиссаров, д. ***. Т. принадлежит 1/2 доли в праве собственности на указанные земельный участок и жилой дом, З. – 1/2 доли в праве собственности на жилой дом и участок. Постановлением Главы г. Екатеринбурга от 08 февраля 2008 года № 428 принято решение об изъятии путем выкупа земельных участков и находящихся на них жилых (нежилых) строений, расположенных по улице Бакинских комиссаров, для муниципальных нужд города – реконструкции улицы Бакинских комиссаров от улицы Кировградской до улицы Калинина в Орджоникидзевском районе г. Екатеринбурга. Постановление зарегистрировано в Управлении Федеральной регистрационной службы по Свердловской области (далее – УФРС по Свердловской области) 18 августа 2008 года. Уведомление о предстоящем изъятии земельного участка и жилого дома было вручено Т. 18 апреля 2008 года, а З. – 17 апреля 2008 года. Для определения выкупной цены изымаемого недвижимого имущества оценщиком была проведена оценка спорного земельного участка и жилого дома. Согласно отчету об оценке рыночная стоимость земельного участка и жилого дома составила 5 167 000 рублей.

Ответчики Т., З. исковые требования не признали.

Судом постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены частично. У Т., З. изъяты земельный участок и находящийся на нем жилой дом со всеми постройками и ограждениями, расположенными по адресу: г. Екатеринбург, ул. Бакинских комиссаров, д. ***, с выплатой им в качестве выкупной цены денежной суммы в размере 5 167 000 рублей пропорционально принадлежащим им долям в праве собственности на спорное недвижимое имущество: Т. – 2 583 500 рублей, З. – 2 583 500 рублей.

Проверив материалы дела, судебная коллегия пришла к выводу о том, что решение суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Постановлением Главы г. Екатеринбурга от 08 февраля 2008 года № 428, зарегистрированным в УФРС по Свердловской области 18 августа 2008 года, предусмотрено изъятие путем выкупа земельных участков и находящихся на них жилых (нежилых) строений, расположенных на улице Бакинских Комисаров г. Екатеринбурга, для муниципальных нужд города – реконструкции улицы Бакинских Комисаров от улицы Кировградской до улицы Калинина г. Екатеринбурга. В приложении к постановлению Главы г. Екатеринбурга «Список земельных участков и жилых (нежилых) строений, изымаемых для муниципальных нужд» значится земельный участок, расположенный по ул. Бакинских комиссаров, д. ***, с находящимся на нем строением.

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 279 Гражданского кодекса Российской Федерации земельный участок может быть изъят у собственника для государственных или муниципальных нужд путем выкупа. В зависимости от того, для чьих нужд изымается земля, выкуп осуществляется Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Решение об изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд принимается федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органами местного самоуправления.

Согласно п. 3 ст. 279 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка должен быть не позднее чем за год до предстоящего изъятия земельного участка письменно уведомлен об этом органом, принявшим решение об изъятии. Выкуп земельного участка до истечения года со дня получения собственником такого уведомления допускается только с согласия собственника. Решение федерального органа исполнительной власти, органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления об изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд подлежит государственной регистрации в органе, осуществляющем регистрацию прав на земельный участок. Собственник земельного участка должен быть извещен о произведенной регистрации с указанием ее даты.

Положениями ст. 32 Жилищного кодекса Российской Федерации также предусмотрена возможность изъятия у собственника жилого помещения в связи с изъятием соответствующего земельного участка для муниципальных нужд путем выкупа. Решение об изъятии жилого помещения принимается органом местного самоуправления, принявшим решение об изъятии соответствующего земельного участка для муниципальных нужд.

Решение органа местного самоуправления об изъятии жилого помещения подлежит государственной регистрации в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Собственник жилого помещения не позднее чем за год до предстоящего изъятия данного помещения должен быть уведомлен в письменной форме о принятом решении об изъятии принадлежащего ему жилого помещения, о дате осуществленной в соответствии с ч. 3 ст. 32 Жилищного кодекса Российской Федерации государственной регистрации такого решения органом, принявшим решение об изъятии. Выкуп жилого помещения до истечения года со дня получения собственником такого уведомления допускается только с согласия собственника.

Таким образом, законодательно закрепленный порядок прекращения права собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом в связи с изъятием земельного участка для муниципальных нужд предусматривает первоначально принятие двух решений: предусмотренного ст. 279 Гражданского кодекса Российской Федерации решения об изъятии земельного участка и предусмотренного ст. 32 Жилищного кодекса Российской Федерации решения об изъятии жилого помещения. Оба решения подлежат государственной регистрации. При этом согласно п. 4 ст. 279 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка должен быть извещен о произведенной регистрации решения об изъятии земельного участка с указанием ее даты, а согласно ч. 4 ст. 32 Жилищного кодекса Российской Федерации он должен быть извещен о принятом решении об изъятии принадлежащего ему жилого помещения и дате его государственной регистрации не позднее чем за год до предстоящего изъятия. Соблюдение процедуры уведомления собственников о предстоящем изъятии принадлежащих им участка и жилого дома для муниципальных нужд относится, прежде всего, к правилам соблюдения истцом порядка выкупа земельного участка и жилого дома у ответчиков. Статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Гражданские права могут быть ограничены только на основании федерального закона в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Государственная регистрация права на изъятие имущества путем выкупа является обязательным условием для предъявления собственнику требования о заключении соглашения о выкупе.

Между тем уведомления об изъятии земельного участка и расположенного на нем жилого дома были направлены еще до того, как постановление от 08 февраля 2008 года № 428 прошло процедуру регистрации: Т. – 18 апреля 2008 года, а З. – 17 апреля 2008 года. Имеющаяся в материалах дела иная переписка между сторонами, датированная позже указанных дат, также не содержит сведений об извещении собственников о регистрации принятого решения. Таким образом, истцом нарушены требования закона об уведомлении собственников земельного участка и жилого дома о принятом решении об изъятии земельного участка и жилого дома, расположенного на нем, и о дате государственной регистрации этого решения. В связи с чем несоблюдение процедуры, предшествующей изъятию земельного участка и жилого помещения у собственников, влечет за собой отказ в иске органу государственной власти (органу местного самоуправления) о выкупе земельного участка и жилого помещения.

Судебная коллегия, отменяя решение районного суда, постановила новое решение об отказе в удовлетворении иска Администрации г. Екатеринбурга в связи с несоблюдением установленного гражданским и жилищным законодательством порядка, регламентирующего выкуп земельного участка и расположенного на нем дома.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 12 января 2010 года, дело № 33-171/2010).

 

Вопросы применения социального законодательства

 

Неуплата страхователем в установленный срок или уплата не в полном объеме страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в пользу работающих у него по трудовому договору застрахованных лиц в силу природы и предназначения обязательного пенсионного страхования и необходимости обеспечения прав этих лиц не должна препятствовать реализации права граждан на своевременное получение трудовой пенсии в полном объеме.

 

Б. обратился в суд с иском к Государственному учреждению Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новоуральске Свердловской области (далее - УПФР в г. Новоуральске) о перерасчете страховой части трудовой пенсии. В обоснование заявленных требований истец указал, что с 24 октября 2007 года ему назначена трудовая пенсия по старости. Решением УПФР в г. Новоуральске от 14 ноября 2007 года ему отказано в зачете в общий (страховой) стаж периода работы в фирме «Руслан» в должности генерального директора с 26 марта 1992 года по 30 июня 1992 года и с 01 февраля 1994 года по 01 июля 1994 года, в ТОО «Руслан» в должности директора с 01 августа 1994 года по 31 декабря 2001 года. Впоследствии он обращался к ответчику с заявлением произвести перерасчет страховой части трудовой пенсии, однако получил отказ. Фирма «Руслан» в вышеуказанные периоды не прекращала свою деятельность, существовал штат работников, которые получали заработную плату. Кроме того, факт его работы в фирме в вышеуказанные периоды подтвержден записями в трудовой книжке. Дополнив заявленные требования, Б. просил включить указанные периоды его работы в общий трудовой и страховой стаж в целях конвертации пенсионных прав при назначении пенсии по старости, обязать УПФР в г. Новоуральске произвести перерасчет страховой части трудовой пенсии с момента его обращения с заявлением о назначении пенсии, взыскать расходы по оплате услуг представителя в размере 7 500 рублей и расходы по уплате госпошлины в сумме 100 рублей.

Представитель УПФР в г. Новоуральске Фесенко Е.Н. иск не признала. Суду пояснила, что при обращении 25 сентября 2007 года в УПФР в г. Новоуральске за назначением пенсии по старости Б. представил трудовую книжку и две справки о стаже из ТОО «Руслан». В целях проверки обоснованности указанных справок Б. было предложено предоставить первичные документы, на которых основывались сведения, изложенные в справках, на что Б. ответил отказом. Из наблюдательного дела фирма «Руслан» следовало, что за период с 26 марта 1992 года по 30 июня 1992 года, с 01 февраля 1994 года по 31 декабря 2001 года фирма «Руслан» не производила отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, поскольку не было начисления заработной платы. В связи с изложенным был сделан вывод о том, что в оспариваемые периоды, указанные в трудовой книжке Б., фирма «Руслан» не вела финансово-хозяйственную деятельность. Б. отказано во включении в общий (страховой) стаж спорных периодов.

Решением Новоуральского городского суда от 20 июля 2009 года в удовлетворении исковых требований Б. отказано.

В кассационной жалобе Б. просил решение отменить, ссылаясь на неправильное определение судом обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение и неправильное применение судом норм материального права. Указал, что им были представлены все необходимые документы, но суд не оценил данные обстоятельства.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда отменила решение городского суда по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Б. с 26 марта 1992 года по 01 июля 1994 года работал в фирме «Руслан» в должности генерального директора, а с 01 августа 1994 года по 26 декабря 2003 года работал в ТОО «Руслан» в должности директора. С 24 октября 2007 года Б. назначена трудовая пенсия по старости. На основании протокола УПФР в г. Новоуральске от 14 ноября 2007 года Б. отказано в зачете в общий (страховой) стаж периодов трудовой деятельности с 26 марта 1992 года по 30 июня 1992 года, с 01 февраля 1994 года по 01 июля 1994 года, с 01 августа 1994 года по 31 декабря 2001 года, поскольку фирма «Руслан» не производила отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, не начисляла заработную плату, в результате начисленные страховые взносы составили нулевую сумму.

Разрешая спор, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на непредставление доказательств, подтверждающих осуществление истцом трудовой деятельности в спорные периоды, а также на отсутствие необходимых отчислений в Пенсионный фонд Российской Федерации и в налоговые органы.

С изложенным выводом судебная коллегия не согласилась, поскольку он основан на неправильном толковании и применении действующего пенсионного законодательства.

В соответствии со ст. ст. 5, 14 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и ст. 20 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страховая часть пенсии является составной частью трудовой пенсии гражданина. Страховая часть пенсии формируется за счет страховых взносов, поступивших от страхователя на застрахованное лицо в бюджет Пенсионного фонда и учитываемых на индивидуальном лицевом счете гражданина. Страхователем является лицо, производящее выплаты физическим лицам, то есть работодатель гражданина.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» и ч. 5 ст. 17 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» размер страховой части трудовой пенсии подлежит корректировке с учетом уточнения сведений о суммах, уплаченных страхователем в Пенсионный фонд. Однако по смыслу действующего пенсионного законодательства застрахованное лицо не отвечает за невыполнение либо ненадлежащее выполнение своих обязанностей другими лицами, в том числе страхователем – работодателем.

Закрепляя права и обязанности субъектов обязательного пенсионного страхования, Федеральный закон «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» относит обеспечение финансовой устойчивости и сбалансированности системы обязательного пенсионного страхования, в том числе путем обеспечения поступления обязательных платежей в объеме, предусмотренном бюджетом Пенсионного фонда Российской Федерации, а также осуществление государственного надзора и контроля за реализацией прав застрахованных лиц на получение трудовой пенсии к полномочиям федеральных органов государственной власти (статья 12).

Контроль за правильностью исчисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование возлагается названным Федеральным законом на налоговые органы, а взыскание недоимки по страховым взносам, пеней, а также штрафов – на территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации (ст. ст. 25, 26, 27). Следовательно, эти органы имеют необходимые полномочия для обеспечения, в том числе в принудительном порядке, исполнения страхователем, не уплачивающим страховые взносы, установленных законом требований.

Застрахованным лицам законом предоставлено право получать от работодателя и органов Пенсионного фонда Российской Федерации информацию о начислении и уплате страховых взносов, осуществлять контроль за их перечислением работодателем в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, а Пенсионный фонд Российской Федерации, в свою очередь, обязан бесплатно один раз в год направлять застрахованным лицам сведения, содержащиеся в их индивидуальных лицевых счетах, информацию о состоянии специальной части их индивидуальных лицевых счетов и о результатах инвестирования средств пенсионных накоплений (статья 15 Федерального закона "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", ст. ст. 14 - 16 Федерального закона "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования", ст. ст. 62, 303 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако, поскольку сами застрахованные лица непосредственно не вовлечены в систему правоотношений, связанных с уплатой страховых платежей на обязательное пенсионное страхование, они, хотя и получают указанную информацию, как правило, не располагают реальными возможностями обеспечить уплату работодателем недоимки по страховым взносам.

Неуплата страхователем в установленный срок или уплата не в полном объеме страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в пользу работающих у него по трудовому договору застрахованных лиц в силу природы и предназначения обязательного пенсионного страхования, и необходимости обеспечения прав этих лиц не должна препятствовать реализации права граждан на своевременное получение трудовой пенсии в полном объеме. Уплата страховых взносов не относится к обязанностям застрахованного лица, предусмотренным ст. 15 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании». При отказе в перерасчете размера страховой части трудовой пенсии по мотиву неперечисления страховых взносов ответственность, по сути, возлагается на невиновное лицо – пенсионера, которому гарантируется конституционное право на социальное обеспечение по возрасту и на защиту его прав со стороны государства.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на трудовую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 10 названного Закона в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в ч. 1 ст. 3 Закона, при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации. Приведенная норма ч. 1 ст. 10 указанного Федерального закона признана Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июля 2007 года № 9-П не соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она позволяет не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию, и снижать при назначении (перерасчете) трудовой пенсии размер ее страховой части. При этом Конституционный Суд Российской Федерации обязал государство впредь до установления надлежащего правового регулирования принять на себя исполнение обязанности по перечислению Пенсионному фонду Российской Федерации необходимых средств для обеспечения пересмотра размеров страховой части трудовых пенсий в соответствии с Постановлением от 10 июля 2007 года № 9-П.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу о том, что требования истца являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. При этом не имеет правового значения довод ответчика о том, что в оспариваемые истцом периоды фирма «Руслан» не вела финансово-хозяйственную деятельность. Указанное юридическое лицо было создано и существовало, Б. являлся работником данной фирмы и в силу закона получал вознаграждение за труд. Доказательств иного суду не представлено.

В общий (страховой) стаж при назначении пенсии по старости включены периоды работы Б. в ТОО фирма «Руслан» в должности генерального директора с 26 марта 1992 года по 30 июня 1992 года, с 01 февраля 1994 года по 01 июля 1994 года и период работы в ТОО «Руслан» в должности директора с 01 августа 1994 года по 31 декабря 2001 года.

Государственное учреждение Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новоуральске Свердловской области обязано произвести перерасчет размера страховой части пенсии Б. с 24 октября 2007 года.

С Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новоуральске Свердловской области взысканы в пользу Б. расходы по оплате услуг представителя в размере 2 000 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 100 рублей, всего - 2 100 рублей.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 28 июля 2009 года, дело № 33-9149/2009).

 

Вопросы применения таможенного законодательства

 

Таможенный кодекс Российской Федерации не предполагает обращение взыскания на транспортное средство в счет уплаты таможенных платежей в случаях, когда известен собственник данного транспортного средства и надлежащим образом подтверждается, что он является добросовестным приобретателем автомобиля.

 

Уральское таможенное управление Федеральной таможенной службы обратилось в суд с иском к В. о взыскании таможенных платежей за счет транспортного средства, в отношении которого таможенные пошлины, налоги не уплачены.

В обоснование исковых требований представитель Уральского таможенного управления Федеральной таможенной службы указал, что в период с июня 1997 года по июнь 1998 года преступной группой в составе неустановленных лиц на территорию Российской Федерации без соблюдения таможенного законодательства перемещено транспортное средство «TOYOTA LAND CRUISER». 14 мая 2005 года Уральской оперативной таможней возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 1 ст. 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по факту незаконного перемещения указанного транспортного средства через таможенную границу Российской Федерации. В ходе расследования было установлено, что автомобиль марки «TOYOTA LAND CRUISER» ввезен на таможенную территорию Российской Федерации без декларирования таможенному органу Российской Федерации и без уплаты причитающихся таможенных пошлин, что подтверждено ответом, полученным из ГНИВЦ ФТС России. Из информации, полученной из таможенных органов Республики Беларусь, следует, что факт перемещения данного автомобиля на территорию Российской Федерации через Республику Беларусь не установлен. В настоящее время автомобиль зарегистрирован в МРЭО ГИБДД по Свердловской области на имя В., которая является последним его владельцем. В июле 2003 года В. обратилась в МРЭО ГИБДД по Свердловской области с заявлением о регистрации автомобиля «TOYOTA LAND CRUISER», предъявив справку-счет, выданную 21 июня 2003 года ООО «А». 30 мая 2005 года в ходе расследования был направлен запрос в ИЦ ГИБДД Свердловской области для объявления автомобиля «TOYOTA LAND CRUISER» в розыск. 03 октября 2005 года был направлен запрос в УГИБДД УВД по Свердловской области о розыске автомобиля «TOYOTA LAND CRUISER» на территории Свердловской области и г. Екатеринбурга. 11 декабря 2005 года автомобиль «TOYOTA LAND CRUISER» был задержан сотрудниками ГИБДД в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга и доставлен в Уральскую оперативную таможню, так как последняя выступала инициатором розыска данного автомобиля. В отношении В. 28 ноября 2005 года Уральской оперативной таможней отказано в возбуждении уголовного дела по признакам ст. 194 Уголовного кодекса Российской Федерации. Лицо, на которое возложена обязанность уплатить таможенные пошлины, налоги за указанный автомобиль, по делу не установлено. Согласно расчетам, произведенным отделом таможенных платежей Екатеринбургской таможни, сумма подлежащих уплате таможенных платежей на дату обнаружения данного автомобиля составляет 359 789,20 рублей. Истец просил обратить взыскание на хранящееся у В. автотранспортное средство марки «TOYOTA LAND CRUISER» в счет уплаты причитающихся таможенных платежей, налогов на сумму 359 789,20 рублей. Разницу между стоимостью автомобиля марки «TOYOTA LAND CRUISER» и причитающимися таможенными платежами, налогами на сумму 359 789,20 рублей возвратить В.

Ответчик В. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении.

Суд постановил обратить взыскание на хранящееся у В. автотранспортное средство марки «TOYOTA LAND CRUISER» в счет уплаты причитающихся таможенных платежей, налогов на сумму 359 789,20 рублей.

Разницу между стоимостью автомобиля марки «TOYOTA LAND CRUISER» и причитающимися таможенными платежами, налогами на сумму 359 789,20 рублей возвратить В.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия пришла к следующему выводу.

Удовлетворяя заявленные требования Екатеринбургской таможни Уральского таможенного управления Федеральной таможенной службы, суд посчитал, что, поскольку автомобиль «TOYOTA LAND CRUISER» ввезен на территорию Российской Федерации без таможенного оформления, то В. вправе была уплатить таможенные платежи и получить возможность беспрепятственно пользоваться автомобилем на территории Российской Федерации. Но она этого не сделала, и на основании ч. 5 ст. 352 Таможенного кодекса Российской Федерации суд обратил взыскание на хранящееся у В. автотранспортное средство марки «TOYOTA LAND CRUISER» в счет уплаты причитающихся таможенных платежей, налогов на сумму 359 789,20 рублей.

Однако при постановлении такого решения суд не учел Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2001 года № 202-О «Об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 1999 года по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 380 Таможенного кодекса Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положение Таможенного кодекса Российской Федерации (принят Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 18 июня 1993 года), в соответствии с которым никто не вправе пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами, в отношении которых таможенное оформление не завершено, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом и нормативными актами Государственного таможенного комитета Российской Федерации, содержит предписание общего характера и не означает, что обязанность выполнить требования по таможенному оформлению товаров и транспортных средств, в том числе по уплате таможенных платежей, может быть возложена на лиц, которые не могли каким-либо образом влиять на соблюдение требуемых при перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу таможенных формальностей, поскольку не были в тот период участниками каких-либо отношений, включая таможенные отношения, по поводу такого имущества, при том что, приобретая его, они не знали и не должны были знать о незаконности ввоза на таможенную территорию Российской Федерации. В случае же, если в отношениях, связанных с приобретением имущества, заведомо происходящего из-за границы, приобретатель не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в целях надлежащего соблюдения таможенного законодательства, это дает основания говорить о его вине в форме неосторожности. Вместе с тем неосторожный приобретатель, лишившийся имущества в результате конфискации или понесший бремя расходов в результате уплаты таможенных платежей, во всяком случае может – на условиях, предусмотренных гражданским законодательством, и в порядке, установленном соответствующим процессуальным законодательством, - требовать возмещения понесенных им расходов со стороны лиц, у которых он приобрел имущество.

В Определении от 12 мая 2006 года № 167-О «По жалобе гражданина Кириллова Владимира Сергеевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 15 Таможенного кодекса Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в Таможенном кодексе Российской Федерации (принят Государственной Думой Российской Федерации 25 апреля 2003 года) федеральный законодатель также предусмотрел правило, согласно которому никто не вправе пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами до их выпуска иначе как в порядке и на условиях, которые предусмотрены данным Кодексом (ч. 1 ст. 15). Это нормативное положение, однако, проявляя свое регулирующее воздействие в сфере таможенных отношений (ст. 3 Таможенного кодекса Российской Федерации), распространяется на субъекты таможенных правоотношений, т.е. прежде всего на лиц, на которых непосредственно возложена обязанность по прохождению таможенного оформления товаров и транспортных средств, включая уплату таможенных платежей. Оно подлежит применению, как это непосредственно вытекает из его содержания, с учетом предусмотренного в Таможенном кодексе Российской Федерации специального правового регулирования порядка и условий пользования и распоряжения соответствующими транспортными средствами. Такое регулирование закреплено, в частности, в ч. 4 ст. 320 Кодекса, в соответствии с которой при незаконном перемещении товаров и транспортных средств через таможенную границу ответственность за уплату таможенных пошлин, налогов несут лица, незаконно перемещающие товары и транспортные средства, лица, участвующие в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе – также лица, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары и транспортные средства, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности ввоза, что надлежащим образом подтверждено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; указанные лица несут такую же ответственность за уплату таможенных пошлин, налогов, как если бы они выступали в качестве декларанта незаконно вывозимых и незаконно ввезенных товаров.

Исходя из вышеизложенного, лица, которые на момент приобретения транспортного средства не знали и не должны были знать о незаконности его ввоза на территорию Российской Федерации, не могут рассматриваться как ответственные за таможенное оформление соответствующих транспортных средств, включая уплату таможенных платежей, поскольку на момент ввоза на территорию Российской Федерации не состояли в каких-либо отношениях по поводу указанных транспортных средств.

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что заявленные требования Екатеринбургской таможни Уральского таможенного управления Федеральной таможенной службы о взыскании таможенных платежей не содержат требования об ограничении правомочий В. как собственника автомобиля, не прошедшего таможенное оформление на территории Российской Федерации, и В. не была признана лицом, ответственным за уплату таможенных платежей, взаимосвязанные нормативные положения ч. 2 ст. 348 и ч. 5 ст. 352 Таможенного кодекса Российской Федерации с учетом смысла, придаваемого им правоприменительной практикой, фактически привели к лишению В. ее имущества на основании решения Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 16 октября 2009 года, так как со ссылкой на указанные положения было обращено взыскание на принадлежащее ей транспортное средство в счет уплаты таможенных платежей.

В силу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации ч. 5 ст. 352 Таможенного кодекса Российской Федерации как сама по себе, так и во взаимосвязи с ч. 2 ст. 348 данного Кодекса в системе действующего таможенного законодательства не может служить единственным основанием для обращения взыскания на транспортное средство, в отношении которого не уплачены таможенные платежи, и тем самым принудительного изъятия такого имущества у собственника, поскольку в противном случае на собственника отчуждаемого имущества фактически возлагается обязанность по уплате таможенных платежей, не исполненная третьими лицами.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2009 года № 248-О-П «По жалобе гражданина Чижова Руслана Александровича на нарушение его конституционных прав п. 5 ст. 352 Таможенного кодекса Российской Федерации» указанная норма Таможенного кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования не предполагает обращение взыскания на транспортное средство в счет уплаты таможенных платежей в случаях, когда известен собственник данного транспортного средства и надлежащим образом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, не подтверждено, что это лицо, приобретшее в собственность незаконно ввезенное транспортное средство, в момент его приобретения знало или должно было знать о незаконности ввоза. Подтверждением того, что В. является добросовестным приобретателем транспортного средства марки «TOYOTA LAND CRUISER», является постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 19 декабря 2005 года, из которого следует, что В. не знала, что автомобиль не прошел таможенного оформления.

Решение суда первой инстанции признано необоснованным, подлежащим отмене в связи с неправильным применением норм материального права. Судебной коллегией вынесено новое решение, которым отказано в удовлетворении требований Екатеринбургской таможни Уральского таможенного управления Федеральной таможенной службы к В. о взыскании таможенных платежей за счет транспортного средства, в отношении которого таможенные платежи не уплачены.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 22 декабря 2009 года, дело № 33-13298/2009).

 

Споры, вытекающие из договора страхования

 

Суд не учел, что убытки, вызванные при эксплуатации транспортного средства естественным износом его деталей, узлов и агрегатов, не обеспечиваются страховым покрытием (страховой суммой).

 

У. обратился в суд с иском к ОАО «РОСНО» о взыскании недоплаченного ему страхового возмещения в размере 239 776 рублей 60 копеек, а также процентов за уклонение от его выплаты. В обоснование своих требований истец указал, что 19 июля 2007 года заключил с ответчиком сроком на один год договор добровольного страхования находящегося в его (истца) пользовании автомобиля «Тойота Лендкрузер 120 Прадо». Транспортное средство было застраховано от рисков угона, ущерба и пожара на сумму 59 424 доллара США, исходя из стоимости автомобиля в его базовой заводской комплектации. А 19 мая следующего года неизвестными лицами с автомашины были сняты и похищены все четыре установленные на ней колеса «Бриджстоун» вместе с оригинальными дисками общей стоимостью 313 576 рублей 76 копеек, о чем сразу же сообщено в милицию и страховщику. Однако последний, сославшись на положения п. 12.2 действующих в ОАО «РОСНО» Правил страхования, предусматривающие, что величина убытка определяется самим страховщиком или по его поручению экспертной организацией, возместил ущерб лишь в сумме 75 100 рублей 16 копеек, перечислив их 02 июля 2008 года на указанный им (истцом) банковский счет. В этой связи, по утверждению истца, он и вынужден был обратиться в суд.

Ответчик иск не признал, подтвердив в суде свои возражения относительно стоимости похищенного имущества и порядка ее определения.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 мая 2009 года требования истца удовлетворены: в части страхового возмещения – в сумме 239 776 рублей 76 копеек, в части процентов – в сумме 25 611 рублей 80 копеек. Кроме того, в его пользу с ответчика взысканы расходы по уплате госпошлины в сумме 4 253 рублей 88 копеек, расходы на оплату услуг представителя – 8 000 рублей и расходы по оформлению ему доверенности - 500 рублей. Всего присуждено 278 142 рубля 45 копеек.

С таким решением ОАО «РОСНО» не согласилось и в кассационной жалобе просило о его отмене, продолжая настаивать на своих доводах, изложенных при рассмотрении дела в суде первой инстанции и полагая их нашедшими подтверждение в экспертном заключении по результатам назначенной судом автотовароведческой экспертизы. Кроме того, ответчик указал на непринятие судом во внимание при определении размера причиненных истцу убытков и суммы подлежащего взысканию в его пользу страхового возмещения величины амортизационного износа транспортного средства, что предусмотрено дополнительным соглашением к заключенному 19 июля 2007 года между сторонами договору.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда изменила решение суда первой инстанции в части по следующим основаниям.

Суд обоснованно удовлетворил иск У., правильно посчитав возражения ответчика против предъявленных к нему истцом требований, как и положения п. 12.2 действующих в ОАО «РОСНО» Правил добровольного страхования транспортных средств, на которых основаны эти возражения, противоречащими закону. Таким законом (нормой) является п. 2 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающий, что отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом. Между тем, закона, допускающего отказ страхователя (выгодоприобретателя) по договору страхования от возможности оспорить (в том числе и в суде) при наступлении страхового случая величину убытка, определенную страховщиком или по его поручению, ответчиком не названо (и не существует). Следовательно, упомянутое выше условие не могло быть включено в заключенный между У. и ОАО «РОСНО» договор страхования, а равно в Правила страхования как его неотъемлемую часть и является ничтожным.

Правильно разрешил суд и сам спор о размере причиненных истцу и подлежащих возмещению за счет страховой суммы (покрытия) убытков.

Под последними согласно п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Таким образом, по смыслу приведенной нормы реальный ущерб может быть определен как исходя из стоимости расходов, необходимых для восстановления нарушенного права, так и непосредственно из стоимости самого утраченного или поврежденного имущества (как прямой действительный ущерб). А поскольку иного в договоре страхования не предусмотрено, то право выбора способа защиты своего нарушенного права, как верно указал суд, всецело принадлежит истцу, который вправе настаивать на возмещении ему страховщиком стоимости именно оригинальных (таких, как похищенные) автошин и дисков.

Согласно представленному У. в суд заключению специалиста-оценщика ООО «Астра» стоимость восстановления оригинальных колес составляет 313 576 руб. 76 коп. Данное заключение ответчиком в ходе судебного разбирательства не опровергнуто. Напротив, оно подтверждается полученной ранее истцом от официального дилера компании-производителя автомобиля - ООО «Компания АВТО ПЛЮС» - предварительной калькуляции на ремонт, справкой этой организации о стоимости новых оригинальных колес и сведениями из Интернет-магазина «Exist.ru».

Что касается размера убытков, определенного самим страховщиком (75 100 рублей 16 копеек) и добровольно возмещенного им истцу, то он вообще не имеет в материалах дела какого-либо документального подтверждения. А заключение назначенной судом по ходатайству ответчика автотовароведческой экспертизы, на которое он ссылается в своей жалобе, основано на применении при восстановительном ремонте автомобиля исключительно аналогов установленных ранее на нем оригинальных колес, то есть ограничивает указанное выше право истца. Вместе с тем в соответствии с правилами ч. 2 ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данное заключение не имело для суда заранее установленной силы, не являлось для него обязательным и было правильно оценено им в совокупности с другими доказательствами. Выводы суда о несогласии с заключением экспертизы надлежащим образом мотивированы в решении и каких-либо сомнений в их правильности у судебной коллегии не вызывают.

Однако, как справедливо отмечает автор жалобы, при определении размера причиненных У. убытков специалистом-оценщиком ООО «Астра», проводившим соответствующее исследование по поручению истца, а затем и судом при определении суммы подлежащего взысканию в его пользу страхового возмещения безосновательно не была принята во внимание величина амортизационного износа транспортного средства. Между тем, хотя условия договора страхования по этому вопросу содержат взаимоисключающие положения, все же они устанавливают приоритет дополнительного соглашения об амортизационном износе. Кроме того, даже если считать, что условие об учете амортизационного износа сторонами не согласовано, он все равно должен учитываться в соответствии с общими правилами ст. ст. 15, 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку договор имущественного страхования предполагает возмещение в пределах страховой суммы лишь тех убытков, которые причинены вследствие предусмотренного договором страхового случая. В результате же хищения истцу были причинены убытки в размере действительной стоимости утраченного имущества по состоянию на момент наступления страхового случая, тогда как убытки, вызванные при эксплуатации транспортного средства естественным износом его деталей, узлов и агрегатов, не обеспечиваются страховым покрытием (страховой суммой). Соответственно, причиненный в результате такого износа владельцу транспортного средства ущерб не является страховым случаем и не подлежит возмещению. Иное правоприменение привело бы к получению истцом неосновательного обогащения, что по смыслу гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо. Впрочем, против учета величины амортизационного износа при определении размера причиненных У. убытков и суммы подлежащего взысканию в его пользу страхового возмещения в заседании судебной коллегии не возражал и представитель истца.

А поскольку договором страхования не предусмотрено иное, величина такого износа по отношению к колесам (автошинам и дискам) должна исчисляться так же, как и ко всему застрахованному транспортному средству в целом. Заключенным сторонами дополнительным соглашением предусмотрено, что процент амортизационного износа автомобиля будет определяться расчетным путем и начисляться со дня заключения договора страхования по день наступления страхового случая исходя из годовых нормативов амортизационного износа пропорционально отношению прошедшего периода страхования (в календарных днях) к сроку действия договора страхования. Применительно к автомобилю истца (транспортному средству иностранного производства со сроком эксплуатации до одного года) установлен норматив амортизационного износа за период действия договора страхования (один год) в размере в 18%. При этом договор страхования был заключен 19 июля 2007 года, а страховой случай наступил 19 мая 2008 года, то есть на 305 день с начала действия договора. Поэтому процент износа транспортного средства по состоянию на эту дату составил: 18% x 305 дн / 365 дн = 17,26%.

Согласно заключению ООО «Астра» стоимость подлежащих установке узлов и деталей определена в 311 216 рублей 76 копеек, ремонтных работ – 2 160 рублей, а расходных материалов (крепежа) – 200 рублей. Следовательно, размер подлежащего довзысканию с ответчика в пользу истца страхового возмещения с учетом ранее (02 июля 2008 года) выплаченных 75 100 рублей составляет: 311 216 рублей 76 копеек x (100% - 17,26%) + 2 160 рублей + 200 рублей – 75 100 рублей = 184 760 рублей 74 копейки.

Вместе с тем в связи с уменьшением суммы страхового возмещения подлежат перерасчету и проценты за нарушение ответчиком срока ее выплаты (ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом их исчисление с 12 июня 2007 года, как о том просит истец, не противоречит условиям договора страхования. Таким образом, по 02 июля 2008 года (21 день) размер процентов составит: 11% x (75 100 рублей + 184 760 рублей 74 копейки) x 21 дн / 360 дн = 1 667 рублей 44 копейки. За период с 03 июля 2008 года по 20 мая 2009 года (на день вынесения судом решения) – 322 дня – размер процентов составит: 11% x 184 760 рублей x 322 дн / 360 дн = 18 178 рублей 40 копеек. Итого, сумма процентов, подлежащая взысканию в пользу истца – 19 845 рублей 84 копейки.

Наряду с недоплаченным страховым возмещением и процентами в пользу У. также подлежат взысканию суммы присужденных ему судом первой инстанции расходов: на оценку ущерба – 1 300 рублей, на оплату услуг представителя – 8 000 рублей, на оформление ему доверенности - 500 рублей и на уплату госпошлины (с учетом ее пересчета) – 3 646 рублей 07 копеек.

Всего в пользу истца подлежит взысканию 218 052 рубля 65 копеек.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 20 мая 2009 года оставлено без изменения.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 25 августа 2009 года, дело № 33-8710/2009)

 

Споры, вытекающие из налоговых правоотношений

 

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда, признав метод исчисления налога на имущество физических лиц, примененный судом первой инстанции, ошибочным.

 

А. обратилась в суд с заявлением об оспаривании решения должностного лица и государственного органа.

В обоснование исковых требований заявитель указала, что 14 января 2009 года из ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга получила требование № 97989 об уплате налога, сбора, пеней, штрафа по состоянию на 10 декабря 2008 года на сумму 404 рубля 77 копеек, из которых налог на имущество – 401 рубль 17 копеек, пени – 2 рубля 03 копейки. Также согласно налоговому уведомлению № 182630 на уплату налога на имущество физического лица за 2008 год заявителю как единоличному собственнику двух квартир (1 – ул. П. Тольятти, г. Екатеринбург; 2 – ул. Посадская, г. Екатеринбург) был начислен налог на имущество в сумме 802 рубля 33 копейки: 1 кв. – при инвентаризационной стоимости 153 878 рублей 55 копеек по ставке 0,25% налог - 387 рублей 70 копеек, 2 кв. – при инвентаризационной стоимости 167 053 рубля 06 копеек по ставке 0,25% налог - 417 рублей 63 копейки. Заявитель считала, что при расчете налога должна быть применена ставка 0,1% от стоимости каждой квартиры. Просила признать требование № 97989 незаконным и отменить, обязать государственный орган и должностное лицо произвести расчет налога на имущество заявителя в 2008 году по ставке 0,1% от стоимости имущества заявителя.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 13 мая 2009 года требование заявителя А. оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе заявитель просила отменить решение суда, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушение и неправильное применение норм материального права, повлекшие вынесение незаконного решения.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда отменила решение суда по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, А. является единоличным собственником квартир по адресам: ул. П. Тольятти, г. Екатеринбург; ул. Посадская, г. Екатеринбург.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Закона Российской Федерации от 09 декабря 1991 года N 2003-1 "О налогах на имущество физических лиц" ставки налога на строения, помещения и сооружения устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов местного самоуправления в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости. Представительные органы местного самоуправления могут определять дифференциацию ставок в установленных пределах в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости, типа использования и по иным критериям. При стоимости имущества до 300 000 рублей ставка налога на имущество не может превышать 0,1%; при стоимости имущества от 300 000 рублей до 500 000 рублей ставка налога устанавливается в пределах от 0,1% до 0,3%; при стоимости имущества свыше 500 000 рублей ставка налога устанавливается в пределах от 0,3% до 2,0%.

Суд установил, что инвентаризационная стоимость квартиры по ул. П. Тольятти, г. Екатеринбург, составляет 153 878 рублей 55 копеек; квартиры по ул. Посадской, г. Екатеринбург – 167 053 рубля 06 копеек.

Отказывая в удовлетворении требований о признании незаконным требования налогового органа по уплате налога на имущество за 2008 год в размере 802 рубля 33 копейки, суд признал правильным метод исчисления ответчиком налога на имущество физических лиц путем сложения инвентаризационных стоимостей всех принадлежащих истцу объектов с применением налоговой ставки в размере 0,25% к инвентаризационной стоимости каждого объекта в отдельности.

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась, поскольку суд не учел следующее.

В соответствии со ст. ст. 2, 3, 5 Закона Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц» от 09 декабря 1991 года № 2003-1 (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ) объектами налогообложения признаются следующие виды имущества: жилые дома, квартиры, дачи, гаражи и иные строения, помещения и сооружения.

Ставки налога на строения, помещения и сооружения устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов местного самоуправления в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости. Представительные органы местного самоуправления могут определять дифференциацию ставок в установленных пределах в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости, типа использования и по иным критериям.

Налог на строения, помещения и сооружения исчисляется на основании данных об их инвентаризационной стоимости по состоянию на 1 января каждого года.

Во исполнение указанного Закона Министерством Российской Федерации по налогам и сборам была принята Инструкция от 02 ноября 1999 года № 54 «По применению Закона Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц» (далее - Инструкция), зарегистрированная в Минюсте 20 января 2000 года № 2057, в соответствии с п. 10 (в редакции Приказа МНС РФ от 27 февраля 2003 года № БГ-3-04/88) которой налог на строения, помещения и сооружения исчисляется на основании данных об их инвентаризационной стоимости по состоянию на 01 января каждого года. Абзацем 2 этого пункта предусматривается, что если у налогоплательщика в собственности имеется несколько строений, помещений и сооружений и они находятся на территории одного представительного органа местного самоуправления, который установил по всем объектам единую ставку налога, то налог исчисляется с суммарной инвентаризационной стоимости всех этих объектов. В абзаце 3 этого же пункта указывается, что если у налогоплательщика в собственности имеется несколько строений, помещений и сооружений и они находятся на территории одного представительного органа местного самоуправления, который установил различные ставки налога в зависимости от типа их использования (жилого или нежилого назначения, используемые для личных или коммерческих целей и т.п.) или иных критериев, то налог исчисляется с суммарной инвентаризационной стоимости каждого типа объектов.

Из указанных положений следует, что представительные органы местного самоуправления нормативно-правовыми актами могут установить единую ставку налога на строения, помещения и сооружения либо могут установить дифференциацию ставок налога на строения, помещения и сооружения в установленных пределах в зависимости от суммарной инвентаризационной стоимости, от типа использования (жилое это помещение или нежилое, используемое для хозяйственных нужд или коммерческих) и по иным критериям.

Согласно п. 3 раздела I Инструкции суммарной инвентаризационной стоимостью является сумма инвентаризационных стоимостей строений, помещений и сооружений, признаваемых объектами налогообложения.

Как следует из решения Екатеринбургской городской Думы от 08 ноября 2005 года № 13/2 «Об установлении на территории муниципального образования «Город Екатеринбург» налога на имущество физических лиц» с 01 января 2006 года на территории г. Екатеринбурга установлены следующие ставки налога на имущество физических лиц:

 

№ п/п

Имущество

Ставка налога,

в % от инвентаризационной стоимости имущества

1.1.

Жилые строения (в том числе на садовых, огородных и дачных земельных участках), жилые помещения (в том числе жилые дома, включая коттеджи и жилые дома на дачных участках, квартиры, комнаты), а также отдельно стоящие гаражи индивидуального пользования, боксы гаражно-строительных кооперативов, овощные ямы

 

Инвентаризационная стоимость имущества

 

До 300 000 рублей

0,1

От 300 000 рублей до 500 000 рублей

0,25

Свыше 500 000 рублей

2500 рублей + 1% от суммы свыше 500 000 рублей

1.2.

Прочие нежилые помещения, строения и сооружения

 

Инвентаризационная стоимость имущества

 

До 300 000 рублей

0,1

От 300 000 рублей до 500 000 рублей

0,3

Свыше 500 000 рублей

2,0

 

Таким образом, указанным решением орган местного самоуправления в пределах своей компетенции установил дифференцированные ставки налога на недвижимое имущество физических лиц, расположенное на территории г. Екатеринбурга, при этом ставки налога дифференцированы в зависимости от двух критериев: от типа использования объекта недвижимого имущества и от инвентаризационной стоимости недвижимого имущества, что не противоречит закону.

Выводы суда, согласившегося с мнением налогового органа, основаны на неправильном толковании данного нормативно-правового акта.

В своем Решении от 27 декабря 2001 года № ГКПИ01-1816 «Об оставлении без удовлетворения жалобы о признании недействительными абзацев 2 и 3 пункта 13 Инструкции МНС РФ от 02 ноября 1999 года № 54 "По применению Закона Российской Федерации "О налогах на имущество физических лиц" Верховный Суд Российской Федерации, приводя примеры расчета налога на имущество физических лиц, указал на дифференциацию ставки налога в зависимости от стоимости каждого из объектов.

С учетом изложенного, судебная коллегия нашла заслуживающим внимания довод кассационной жалобы истца о незаконности действий ответчика по исчислению налога на имущество методом сложения инвентаризационных стоимостей всех объектов с применением налоговой ставки в размере 0,25% к каждому из объектов недвижимости в отдельности.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции признано незаконным и необоснованным и отменено в обжалуемой части, поскольку судом неправильно истолкован закон.

 Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств, судебная коллегия постановила по делу новое решение в этой части - об удовлетворении требований А.

Требование Инспекции Федеральной налоговой службы России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга об уплате А. налога на имущество физических лиц за 2008 год в размере 802 рублей 33 копеек признано незаконным, данное решение является основанием для расчета налога на имущество А. за 2008 год по ставке 0,1% от стоимости имущества.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 28 июля 2009 года, дело № 33-7550/2009)

 

Президиум областного суда, отменив решение мирового судьи и апелляционное определение, вынес по делу новое решение, которым в удовлетворении иска Инспекции Федеральной налоговой службы России по г. Алапаевск о взыскании недоимки по уплате земельного налога, пеней отказал.

 

Инспекция Федеральной налоговой службы России по г. Алапаевску Свердловской области обратилась в суд с иском о взыскании с З. недоимки по уплате земельного налога за 2007 год, пеней. В обоснование заявленных требований указано, что за ответчиком зарегистрирован земельный участок, требование об уплате налога З. не исполнила.

Ответчик З. иск не признала. Указала, что владела земельным участком, на котором расположен жилой дом № 4, с 19 апреля 2000 года как собственник 1/2 доли в праве собственности на жилой дом в порядке наследования. Регистрацию права пользования на земельный участок не производила. По договору обмена от 03 июня 2000 года, прошедшему государственную регистрацию 03 июля 2000 года, право собственности на указанное домовладение перешло к З.Я., И.П., Д.Г., К.Г., соответственно в силу закона с 03 июля 2000 года право пользования земельным участком и обязанность уплаты земельного налога перешли к новым собственникам домовладения.

Решением мирового судьи судебного участка № 7 Октябрьского района г. Екатеринбурга от 15 апреля 2009 года, оставленным без изменения апелляционным определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 15 апреля 2009 года, иск налогового органа удовлетворен.

В надзорной жалобе З. просила решение суда первой инстанции и апелляционное определение отменить. Указывала на существенные нарушения норм Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающих обязательность государственной регистрации прав на недвижимое имущество, общего правила перехода прав на земельный участок вместе с правом на расположенные на земельном участке здания, сооружения, незаконность применения ст. 20 Земельного кодекса Российской Федерации к правоотношениям, возникшим 03 июля 2000 года, неправомерность выводов суда апелляционной инстанции о сохранении за ответчиком права пользования частью земельного участка для целей ведения личного подсобного хозяйства.

Президиум Свердловского областного суда отменил решение суда первой инстанции и апелляционное определение по следующим основаниям.

В обоснование принятого решения суд первой инстанции указал, что согласно постановлению главы МО «город Алапаевск» от 15 мая 2000 года З. предоставлено право бессрочного пользования земельным участком в г. Алапаевске для эксплуатации жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства; согласно ст. 20 Земельного кодекса Российской Федерации в постоянное бессрочное пользование земельные участки предоставляются юридическим лицам государственной и муниципальной форм собственности, но не гражданам, граждане и юридические лица, обладающие правом бессрочного пользования земельными участками, не вправе ими распоряжаться; согласно договору обмена жилыми помещениями от 03 июня 2000 года, заключенному между З. и К. с одной стороны и З.Я., И.П., Д.Г., К.Г. с другой стороны, К. и З. передали в собственность З.Я., И.П., Д.Г., К.Г. жилой дом, предметом договора обмена земельный участок не являлся; прекращение права З. на земельный участок не зарегистрировано.

Соглашаясь с таким решением, суд апелляционной инстанции дополнительно ссылался на то, что названный земельный участок был предоставлен для эксплуатации жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства, в силу закона в результате обмена к З.Я., И.П., Д.Г., К.Г. перешло право пользования лишь частью земельного участка, на которой расположен жилой дом.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций являются ошибочными, существенно противоречат нормам материального права.

В соответствии с п. 1 ст. 388 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками земельного налога признаются организации и физические лица, обладающие земельными участками на праве собственности, праве постоянного (бессрочного) пользования или праве пожизненного наследуемого владения.

Согласно п. 1 ст. 25 Земельного кодекса Российской Федерации права на земельные участки возникают по основаниям, установленным гражданским законодательством, федеральными законами, и подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

В силу п. 2 ст. 271, применимого к договорам мены п. 1 ст. 552 Гражданского кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание, сооружение или другую недвижимость к другому лицу оно приобретает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник недвижимости.

Аналогичные нормы содержит и п. 1 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 30 октября 2001 года.

Установлено, что З. на основании свидетельства о праве на наследство от 29 марта 2000 года приобрела право собственности на 1/2 долю в праве собственности на домовладение № 4 в г. Алапаевске, расположенное на земельном участке под кадастровым номером 66-32-01-07-011-004, площадью 600 кв. м с даты государственной регистрации указанного права в государственном реестре прав на недвижимое имущество (19 апреля 2000 года). Согласно договору обмена жилыми помещениями между З.Я., Д.Г., И.П., действующей за себя и свою несовершеннолетнюю дочь К.Г., с одной стороны и К. и З. с другой стороны к З.Я., И.П., Д.Г., К.Г. в равных долях перешло право собственности на жилой бревенчатый дом № 4, находящийся в г. Алапаевске, с тремя навесами, тремя сараями, воротами, погребной ямой, забором и баней, расположенный на земельном участке, принадлежащем на праве постоянного бессрочного пользования К., З., площадью 600 кв. м в границах прилагаемого плана, кадастровый номер 66-32-01-07-011-004. 07 июля 2000 года произведена государственная регистрация права собственности З.Я., И.П., Д.Г., К.Г. на указанное домовладение в равных долях.

Таким образом, в силу положений п. 2 ст. 271, п. 1 ст. 552 Гражданского кодекса Российской Федерации одновременно с переходом права собственности на домовладение № 4 по к новым собственникам перешло и право пользования земельным участком площадью 600 кв. м на тех же условиях и в том же объеме, что имелись у прежних собственников недвижимости.

Ссылки судов на необходимость регистрации прекращения права З. на земельный участок несостоятельны. Поскольку регистрация права пользования земельным участком за З. не производилась, регистрировать прекращение этого права также не требуется, более того, после 03 июля 2000 года такая регистрация невозможна.

Статья 20 Земельного кодекса Российской Федерации, препятствующая, по мнению судов двух инстанций, переходу права бессрочного пользования к новым собственникам недвижимости, заведомо не могла быть применена к спорным правоотношениям, так как указанная норма введена в действие после регистрации права собственности З.Я., И.П., Д.Г., К.Г. – лишь с 30 октября 2001 года – и обратной силы не имеет.

Кроме того, эта норма не исключает применение к таким правоотношениям ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, ст. ст. 271, 552 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых право на земельный участок следует судьбе права на здания, строения, расположенные на этом земельном участке.

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что в результате обмена прежние собственники жилого дома распорядились лишь той частью земельного участка, на которой расположен жилой дом (с воротами, забором, тремя сараями, навесами, баней, погребной ямой), но сохраняют право пользования оставшейся в промежутках между строениями частью земельного участка для ведения личного подсобного хозяйства, также очевидно несостоятельны. Земельный участок, находившийся в бессрочном пользовании З. и К., сформирован как единый объект, его раздел на самостоятельные земельные участки не производился.

Учитывая, что З. с 03 июля 2000 года утратила право пользования земельным участком в результате сделки мены жилого дома, оснований для удовлетворения исковых требований налогового органа о взыскании с З. земельного налога и пеней не имелось, президиум Свердловского областного суда счел необходимым отменить решение суда первой инстанции, апелляционное определение как существенно нарушающие нормы материального права, права заявителя надзорной жалобы и вынести по делу новое решение об отказе в иске.

 

(Постановление президиума Свердловского областного суда от 09 декабря 2009 года, дело № 44-Г-64/2009)

 

Споры, вытекающие из кредитных правоотношений

 

На имущество супруга-должника может быть обращено взыскание по требованию кредитора независимо от содержания брачного договора, по условиям которого изменилось материальное положение должника.

 

Б. обратился в суд с иском к Ж.А. и Ж.В. о выделе доли Ж.А. в общем имуществе и обращении взыскания на долю Ж.А. в праве общей собственности путем продажи этой доли с публичных торгов.

В обоснование своих требований истец указал, что 22 июля 2005 года на основании решения Артинского районного суда от 15 июня 2005 года о взыскании с Ж.А. в пользу Б. суммы долга по договору займа в размере 1 522 767 рублей было возбуждено исполнительное производство № 4579/5/05, которое окончено после частичного исполнения в сумме 100 000 рублей, затем вновь возбуждено. Должником Ж.А. не уплачена часть долга в размере 1 422 767 рублей. Имущество, приобретенное ответчиком в период брака с Ж.В., было передано последней по заключенному между ними брачному договору от 18 октября 2007 года. В связи с чем истец полагал, что доля должника Ж.А. в совместной собственности должна быть выделена и на нее должно быть обращено взыскание путем продажи с публичных торгов. Просил выделить доли Ж.А. в объекте незавершенного строительства в размере 66 502 рублей 50 копеек, в автомобиле «АУДИ А6 Авант» - 278 373 рубля 75 копеек, в автомобиле «КИА-Маджентис» - 147 676 рублей 25 копеек с обращением взыскания на указанные доли путем продажи данного имущества с публичных торгов, взыскать с Ж.А. расходы на оплату услуг представителя - 20 000 рублей.

Представитель ответчика Ж.А. – Дильмиева Т.С – иск не признала, пояснила, что имущество в виде объекта незавершенного строительства и двух автомобилей согласно заключенному брачному договору, которым законный режим собственности супругов Ж-ых был изменен в 2007 году, более не принадлежит Ж.А. Требования о признании недействительным указанного брачного договора и его расторжении истцом не заявлялись. Вместе с тем автомобиль «АУДИ А6 Авант» Ж.В. был продан третьему лицу, что сделало невозможным обращение на него взыскания путем продажи с публичных торгов.

Представитель ответчика Ж.В. – Семенов В.В. – иск не признал, пояснил, что истцом не соблюдены требования ст. 255 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей приоритет приобретения доли должника другими участниками общей собственности. Относительно автомобилей пояснил, что Ж.В. как собственник распорядилась автомобилем «АУДИ А6 Авант», продав его в декабре 2008 года третьему лицу, ввиду чего на данный автомобиль взыскание обращено быть не может. Автомобиль «КИА-Маджентис» принадлежит ей согласно брачному договору от 18 октября 2007 года. Данный договор действует, поскольку требования о его расторжении, признании его недействительным истцом не предъявлялись.

Судебный пристав-исполнитель пояснил, что 22 августа 2008 года было повторно возбуждено исполнительное производство в отношении Ж.А. о взыскании суммы долга в размере 1 422 767 рублей. Указанная сумма Ж.А. не уплачена. В ходе исполнительного производства было установлено наличие в собственности у Ж.В. объекта незавершенного строительства и двух автомобилей, которые принадлежат ей на основании брачного договора. В конце декабря 2008 года автомобиль «АУДИ А6 Авант» был продан третьему лицу.

Суд отказал в удовлетворении заявленных требований, с чем не согласился истец Б. и подал кассационную жалобу, в которой указал, что у Ж.А. отсутствует другое имущество, на которое возможно обратить взыскание.

Истец не просил о продаже должником своей доли остальным участникам общей собственности, в связи с чем ссылка суда на то, что истец вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе при недостаточности средств у последнего для обращения на него взыскания, является несостоятельной и противоречит действующему законодательству. Указал, что в п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации установлены гарантии кредиторов при заключении брачного договора, призванные защитить и не допустить злоупотреблений со стороны супруга-контрагента, что не было принято во внимание судом при постановлении решения по делу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия отменила решение по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 255 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Согласно п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, изменении или расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Судом установлено, что Б. и Ж.А. заключили договор займа, обязательства по которому ответчиком не исполнены. Заочным решением Артинского районного суда от 15 июня 2005 года удовлетворен иск Б., в его пользу взыскано с Ж.А. 1 522 767 рублей. Решение вступило в законную силу 26 июня 2005 года.

19 июня 2005 года на основании указанного решения был выписан исполнительный лист, а 22 июля 2005 года возбуждено исполнительное производство, по которому с должника Ж.А. в пользу взыскателя Б. подлежало взысканию 1 522 767 рублей.

19 июня 2006 года судебным приставом-исполнителем Артинского отдела Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области было вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю Б. в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.

28 августа 2008 года повторно возбуждено исполнительное производство, согласно которому с Ж.А. в пользу Б. подлежало взысканию с учетом частичного погашения должником требований исполнительного документа 1 422 767 рублей.

Судом установлено, что ответчик Ж.А. состоит в браке с Ж.В., что подтверждается справкой отдела ЗАГС Артинского района Свердловской области о наличии актовой записи о регистрации брака.

18 октября 2007 года между супругами Ж.А. и Ж.В. заключен брачный договор, в силу которого установлен режим раздельной собственности на все имущество супругов, в том числе на долги.

Отказывая в удовлетворении иска о выделе доли супруга-должника, суд сослался на то, что правовой режим общего имущества супругов был изменен брачным договором от 18 октября 2007 года, согласно которому имущество супругов из общей совместной собственности перешло в собственность супруги Ж.В., а требования о признании указанного брачного договора недействительным заявлены не были, в связи с чем суд был не вправе применить такие последствия.

Статья 46 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливает дополнительно к уже предусмотренным гражданским законодательством положениям (гл. 22 Гражданского кодекса Российской Федерации) специальные гарантии прав кредиторов супругов. Они заключаются в обязанности супругов уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора. Ее невыполнение лишает возможности супруга-должника в последующем (например, в случае имущественного спора с кредитором) ссылаться на положения брачного договора как на обстоятельства, препятствующие выполнению им своих обязательств. Поэтому на имущество супруга-должника может быть обращено взыскание по требованию кредитора независимо от содержания брачного договора, по условиям которого изменилось материальное положение должника.

При этом названные положения закона не предусматривают возможность расторжения брачного договора или признания его недействительным по требованию кредитора, которого супруг-должник не уведомил о заключении брачного договора.

Поскольку при рассмотрении спора суд не принял во внимание данные положения закона, неправильно определил юридически значимые обстоятельства, имеющие значение для настоящего гражданского дела, решение отменено с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 22 декабря 2009 года, дело № 33-13368/2009)

 

 

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

 

Принцип непрерывности судебного разбирательства

 

Несоблюдение судом принципа непрерывности судебного разбирательства и правила о тайне совещания судей при принятии решения является безусловным основанием для отмены решения.

 

 

ЗАО «Банк» обратилось в суд с иском к К., С. о взыскании задолженности в размере 3 857 229 рублей 09 копеек, расходов на уплату государственной пошлины - 20 000 рублей, обращении взыскания на заложенное имущество.

В обоснование иска указано, что 30 мая 2008 года между ЗАО «Банк» и индивидуальным предпринимателем Г. было заключено кредитное соглашение о предоставлении кредита в размере 5 000 000 рублей на пополнение оборотных средств под 15,5% годовых на срок 18 месяцев. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному соглашению были заключены договоры поручительства от 30 мая 2008 года с С., от 29 января 2009 года с К. и договор залога от 30 мая 2008 года. Последний платеж был произведен 20 января 2009 года на сумму 7 723 рубля 47 копеек. 21 января 2009 года Г. обратилась с заявлением о предоставлении ей отсрочки платежа по основному долгу. 23 января 2009 года между сторонами заключено соглашение, по условиям которого был изменен график погашения задолженности по кредиту в размере 3 707 103 рублей 93 копеек. Однако свои обязательства заемщик не исполнила, в связи с чем 08 апреля 2008 года банком в адрес заемщика был направлен акт сверки задолженности с предложением представить мотивированное возражение относительно суммы задолженности. Возражений со стороны ответчика не поступало, обязательства не исполнялись. Банк просил взыскать солидарно с ответчиков задолженность по кредитному договору в размере 4 140 824 рублей 01 копейки, судебные расходы - 444 рублей 30 копеек, расходы по уплате государственной пошлины - 20 000 рублей.

Ответчик К. исковые требования не признала, обратилась в суд со встречным иском к ЗАО «Банк» о расторжении договора поручительства в связи с существенно изменившимися обстоятельствами, указав, что в настоящее время в отношении индивидуального предпринимателя Г. введена процедура банкротства, однако на момент заключения договора поручительства стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет. Кроме того, в результате исполнения ею обязательств заемщика она будет лишена возможности получить выплаченную банку денежную сумму с заемщика, поскольку тот является не платежеспособным. Правильность расчета, представленного банком, не подтвердила.

Ответчик С. исковые требования не признал, указав, что договор поручительства был заключен под влиянием заблуждения и обмана, в результате принуждения со стороны Г. Кроме того, в производстве Верхнепышминского городского суда имеется дело по иску С. к ЗАО «Банк» о признании договора поручительства недействительным, в связи с чем до рассмотрения указанного дела производство по данному делу подлежало приостановлению.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ЗАО «Банк» удовлетворены. С К., С. в пользу ЗАО «Банк» взысканы солидарно задолженность в размере 4 140 824 рублей 01 копейки, судебные издержки - 444 рубля 30 копеек, расходы по уплате государственной пошлины - 20 000 рублей. В удовлетворении встречного иска К. к ЗАО «Банк» о расторжении договора поручительства отказано.

Проверив материалы дела, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 189 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после исследования всех доказательств председательствующий предоставляет слово для заключения по делу прокурору, представителю государственного органа или представителю органа местного самоуправления, участвующим в процессе в соответствии с ч. 3 ст. 45 и со ст. 47 настоящего Кодекса, выясняет у других лиц, участвующих в деле, их представителей, не желают ли они выступить с дополнительными объяснениями. При отсутствии таких заявлений председательствующий объявляет рассмотрение дела по существу законченным и суд переходит к судебным прениям.

Согласно ст. 190 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные прения состоят из речей лиц, участвующих в деле, их представителей.

В соответствии со ст. 192 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после судебных прений суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения, о чем председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания.

Согласно ч. 3 ст. 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание по каждому делу происходит непрерывно, за исключением времени, назначенного для отдыха.

В силу ст. 194 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при вынесении решения должна соблюдаться тайна совещательной комнаты.

В ст. 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указывается, что решение выносится немедленно после разбирательства дела.

Согласно положениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», протокол судебного заседания должен быть изложен полно, четко с точки зрения его прочтения, в той последовательности, в которой проводится судебное разбирательство, поскольку он является одним из основных процессуальных документов.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции грубо нарушил указанные нормы процессуального права.

Как следует из протокола судебного заседания от 11 ноября 2009 года, суд завершил стадию исследования доказательств по делу и перешел к судебным прениям. Между тем, в протоколе судебного заседания отсутствует указание на выступление сторон в прениях. Из данного протокола следует, что суд, не заслушивая стороны, объявил перерыв на стадии судебных прений непосредственно перед удалением в совещательную комнату, что законом не предусмотрено. 12 ноября 2009 года суд в стадии судебных прений перешел к рассмотрению ходатайства ответчика С. о приостановлении производства по делу, в то время как возможность разрешения такого ходатайства на данной стадии положениями процессуального законодательства не предусмотрена. Удалившись в совещательную комнату 12 ноября 2009 года, суд разрешил указанное ходатайство, отказав в его удовлетворении, при этом в нарушение требований ч. 2 ст. 191 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не вынес определения о возобновлении рассмотрения дела по существу и спор по существу не разрешил. Несоблюдение судом принципа непрерывности судебного разбирательства и правила о тайне совещания судей при принятии решения в силу ст. 364 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для отмены обжалуемого решения.

Кроме того, при новом рассмотрении дела суду необходимо учесть следующее: обязанность доказать заключение кредитного договора, договора поручительства и договора залога, размер задолженности, предъявленной к взысканию, исходя из общего правила распределения обязанностей по доказыванию, возлагается на истца.

В соответствии со ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельствами, с которыми закон связывает прекращение договора поручительства, в частности являются прекращение основного обязательства, изменение кредитного договора, повлекшее увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего, истечение срока поручительства, на который оно дано, а если такой срок договором поручительства не установлен, то истечение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства или соответствующей части обязательства.

Основания прекращения поручительства, предусмотренные ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, должны быть проверены судом, даже если не поступили соответствующие возражения ответчиков.

При рассмотрении иска только к поручителям суд должен был выяснить, заявлены ли в другом суде требования о взыскании задолженности с заемщика, и результаты рассмотрения дела, возбуждено ли исполнительное производство, обращено ли взыскание на имущество.

Указанные обстоятельства судом не устанавливались и должной оценки в решении суда не получили.

Решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 14 января 2010 года, дело № 33-289/2010)

 

Отказ в принятии заявления

 

Заблуждение заявителя относительно действительного наличия у него субъективного материального права не является основанием для отказа в принятии заявления о восстановлении нарушенных прав, так как нарушает право на судебную защиту.

 

Решением жилищной комиссии Администрации Слободо-Туринского сельского поселения от 08 сентября 2009 года Т. принята на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении по договору социального найма, предоставляемом из муниципального жилищного фонда на территории Слободо-Туринского сельского поселения.

Не согласившись с таким решением, ГОУ ВПО «УралГАХА» обратилось в суд с заявлением о его оспаривании, ссылаясь на то, что принятым органом местного самоуправления решением затрагиваются права учреждения, поскольку Т. и ее сын А. фактически проживают в студенческом общежитии в г. Екатеринбурге, находящемся в ведении учреждения, и, по мнению заявителя, не могут считаться нуждающимися в жилье. В связи с чем ГОУ ВПО «УралГАХА» в заявлении ставится вопрос о признании указанного решения жилищной комиссии органа местного самоуправления незаконным и подлежащим отмене.

Определением судьи отказано в принятии заявления в связи с тем, что оспариваемое решение жилищной комиссии Администрации сельского поселения не затрагивает права и законные интересы заявителя.     

В частной жалобе ГОУ ВПО «УралГАХА» просит отменить определение судьи, указывая на неправильное применение норм процессуального права.

Изучив представленные материалы, обсудив доводы, изложенные в частной жалобе, судебная коллегия отменила определение судьи по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации и гл. 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане и организации вправе обратиться в суд за защитой своих прав и свобод с заявлением об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, в результате которых, по мнению указанных лиц, были нарушены их права и свободы или созданы препятствия к осуществлению ими прав и свобод либо на них незаконно возложена какая-либо обязанность или они незаконно привлечены к ответственности.

Отказывая в принятии заявления, судья руководствовался положениями п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающего, что судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

При этом судья исходил из отсутствия права у заявителя на обжалование решения жилищной комиссии, поскольку, по мнению судьи, подачей указанного заявления «преследуется цель изменения решения Кировского районного суда г. Екатеринбурга, которым отказано заявителю в выселении Т. и ее сына А. из жилого помещения, находящегося в студенческом общежитии».

Между тем судья не учел, что в силу действующего гражданского процессуального законодательства право на судебную защиту имеет процессуальный и материально-правовой аспекты.

Обращаясь в суд с заявлением и ссылаясь на нарушение своих прав, заявитель реализует процессуальное право на судебную защиту, предполагающее рассмотрение и разрешение заявленного спора в установленной законом процедуре.

Заблуждение заявителя относительно действительного наличия у него субъективного материального права не является основанием для отказа в принятии заявления о восстановлении нарушенных прав, так как нарушает право на судебную защиту.

Наличие права на судебную защиту в материально-правовом смысле суд может определить только после соблюдения всей установленной законом процедуры рассмотрения и разрешения дела по существу.

При таких обстоятельствах определение судьи отменено, а дело направлено в тот же суд для решения вопроса о принятии заявления.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 10 декабря 2009 года, дело № 33-12852/2009)

 

Уплата госпошлины

 

При подаче кассационной жалобы на дополнительное решение суда государственная пошлина не уплачивается при условии, что кассационная жалоба на решение суда уже подана и оплачена государственной пошлиной в соответствующем размере.

 

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 09 октября 2009 года заявление Р. об обжаловании бездействия Администрации г. Екатеринбурга по оформлению и передаче земельного участка удовлетворено.

20 октября 2009 года Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга по делу постановлено дополнительное решение, которым разрешен вопрос о судебных расходах.

Представителем Администрации г. Екатеринбурга на решение суда от 09 октября 2009 года подана кассационная жалоба, а 02 ноября 2009 года подана кассационная жалоба на дополнительное решение суда от 20 октября 2009 года, которая определением от 03 ноября 2009 года оставлена без движения в связи с неуплатой госпошлины.

В частной жалобе представитель заинтересованного лица Администрации г. Екатеринбурга оспаривает указанное определение суда.

Проверив материалы дела, судебная коллегия отменила определение суда по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, принявший решение, до вступления этого решения в законную силу по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, вправе принять дополнительное решение в случае, если: по какому-либо требованию, в отношении которого лица, участвующие в деле, представили доказательства, судом не было принято решение; суд, разрешив вопрос о праве, не указал в решении размер присужденной денежной суммы, подлежащее передаче имущество или не указал действия, которые обязан совершить ответчик; судом не разрешен вопрос о судебных расходах.

Статья 333.16 Налогового кодекса Российской Федерации определяет государственную пошлину как сбор, взимаемый с организаций и физических лиц при их обращении в государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы и (или) к должностным лицам, которые уполномочены в соответствии с законодательными актами Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, за совершением в отношении этих лиц юридически значимых действий, за исключением действий, совершаемых консульскими учреждениями Российской Федерации. Государственной пошлиной оплачиваются заявления лиц, инициирующие возникновение судебного дела (исковое заявление, встречный иск, заявления и жалобы по делам особого производства и делам, возникающим из публичных правоотношений), вступление в уже идущий процесс (заявление третьего лица, предъявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора), а также переход дела в другую судебную инстанцию (апелляционная, кассационная жалобы). Пошлиной облагается также выдача дополнительных (повторных) копий судебных решений, определений и приказов.

Из анализа указанных правовых норм следует, что при подаче кассационной жалобы на дополнительное решение суда государственная пошлина не уплачивается, если кассационная жалоба на решение суда уже подана и оплачена государственной пошлиной в соответствующем размере.

Судом указанные обстоятельства во внимание приняты не были.

Из материалов дела следует, что 29 октября 2009 года Администрацией г. Екатеринбурга уплачена государственная пошлина в размере 1 000 рублей.

Таким образом, вывод суда об оставлении кассационной жалобы без движения в связи с неуплатой государственной пошлины не основан на законе.

Определение отменено, а дело направлено в суд для решения вопроса о принятии кассационной жалобы на дополнительное решение суда.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 12 января 2010 года, дело № 33-57/2010).

Пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам

 

Отказывая в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суд неверно определил существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

 

ЗАО «ГУТА-Страхование» обратилось в суд с заявлением о пересмотре решения по гражданскому делу по иску А. к ЗАО «ГУТА-Страхование» по вновь открывшимся обстоятельствам.

В обоснование заявления указано, что установлено отсутствие страхового события - угона застрахованного автомобиля, что является основанием для отказа в выплате страхового возмещения.

Представитель истца и третьего лица возражал против удовлетворения заявления.

Представитель ответчика ЗАО «ГУТА-Страхование» поддержал заявление и пояснил, что основаниями для пересмотра решения являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю, и отмена постановления государственного органа, послужившего основанием для принятия решения, определения суда.

Истец А. и третье лицо Б. в суд не явились, надлежаще извещены, причины неявки неизвестны.

Суд отказал в удовлетворении заявления ЗАО «ГУТА-Страхование».

ЗАО «ГУТА-Страхование» обратилось с частной жалобой об отмене определения, считая его необоснованным.

Проверив материалы дела, судебная коллегия сочла решение суда подлежащим отмене.

Отказывая в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суд исходил из того, что возбуждение уголовного дела в отношении А. по факту мошенничества и прекращение уголовного дела по факту хищения застрахованного автомобиля не могут быть признаны существенными для дела обстоятельствами, которые не были и не могли быть известны заявителю.

Кроме того, суд указал в определении, что свидетельством наступления страхового случая по договору страхования, заключенному между истцом и ответчиком, является факт возбуждения уголовного дела, подтвержденный соответствующим постановлением. Результаты расследования уголовного дела по факту хищения застрахованного автомобиля по смыслу закона и договора страхования не имеют правового значения. Последующее прекращение уголовного дела является самостоятельным процессуальным решением, оформляет результаты расследования и не связано с законностью и обоснованностью решения о возбуждении уголовного дела.

Такой вывод кассационная инстанция признала неверным.

В соответствии со ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам решения, определения суда, постановления президиума суда надзорной инстанции, вступивших в законную силу, являются:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, фальсификация доказательств, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного решения, определения суда, постановления президиума суда надзорной инстанции и установленные вступившим в законную силу приговором суда;

3) преступления сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей, преступления судей, совершенные при рассмотрении и разрешении данного дела и установленные вступившим в законную силу приговором суда;

4) отмена решения, приговора, определения суда или постановления президиума суда надзорной инстанции либо постановления государственного органа или органа местного самоуправления, послуживших основанием для принятия решения, определения суда или постановления президиума суда надзорной инстанции;

5) признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что иск А. к ЗАО «ГУТА-Страхование» о возмещении вреда и взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами частично удовлетворен решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 20 марта 2009 года, которое определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 12 мая 2009 года оставлено без изменения.

16 июля 2009 года следователем СУ при УВД по Октябрьскому району г. Екатеринбурга возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении А.

23 июня 2009 года прекращено производство по уголовному делу по п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту хищения застрахованного автомобиля А.

Постановляя определение, суд не учел, что в соответствии со статьей 925 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с п. 3.1 действующих в ЗАО «ГУТА-Страхование» Правил страхования (далее - Правила страхования) страховым случаем является свершившееся событие, предусмотренное договором страхования (страховой риск), с наступлением которого возникает обязанность страховщика возместить страхователю (выгодоприобретателю) причиненные вследствие этого события убытки (произвести выплату страхового возмещения, обеспечения) в пределах определенной в договоре страховой суммы.

Таким образом, из вышеприведенных положений законодательства и Правил следует, что обязанность страховщика по выплате страхового возмещения возникает только в том случае, когда произошел страховой случай, в данном случае (одно из условий договора) - хищение автомашины.

Действительно, согласно пп. 11.3, 11.3.1 Правил копия постановления о возбуждении уголовного дела является необходимым документом для подтверждения факта наступления события, имеющего признаки страхового случая.

Однако судом первой инстанции не учтено то, что само по себе постановление следственных органов о возбуждении уголовного дела еще не свидетельствует о безусловности факта хищения автомашины, а является одним из доказательств, подтверждающих страховой случай, а также документом, который необходимо представить страховщику для решения вопроса о выплате страхового возмещения. Установление же следственными органами обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии события преступления (факта хищения автомашины), то есть отсутствии страхового случая, наравне с другими обстоятельствами и при доказанности остальных условий, указанных в ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, может являться основанием для пересмотра решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам.

Об этом указано и в определении судебной коллегии по гражданским делам, которым отменено предыдущее определение суда первой инстанции.

На основании вышеизложенного определение суда признано необоснованным и отменено.

 

(Определение судебной коллегии по гражданским делам от 15 декабря 2009 года, дело № 33-13125/2009)

 

 

Из судебной практики Верховного Суда Российской Федерации.

 

Выводы суда о необходимости исчисления годового вознаграждения в соответствии с правилами, установленными дляисчисления средней заработной платы, являются неправильными и противоречат действующему законодательству.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Горохова Б.А., судей Корчашкиной Т.Е., Колычевой Г.А. рассмотрела в судебном заседании 21 января 2010 года надзорную жалобу открытого акционерного общества «Уральский завод резиновых технических изделий» на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 25 февраля 2009 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 23 апреля 2009 года по делу по иску К. к открытому акционерному обществу «Уральский завод резиновых технических изделий» о признании незаконным пункта 3.1 Положения о порядке и условиях выплаты годового вознаграждения при уходе работника в очередной отпуск.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

К. обратился в суд с иском к ОАО «Уральский завод резиновых технических изделий» о признании незаконным пункта 3.1 Положения о порядке и условиях выплаты годового вознаграждения при уходе работника в очередной отпуск, являющегося приложением к коллективному договору на 2008 - 2009 годы, указав в обоснование заявленных требований, что данным пунктом предусмотрено начисление годового вознаграждения исходя из среднего дневного заработка работника, умноженного на коэффициент эффективности работы за расчетный период и на количество дней основного отпуска. Суммы годового вознаграждения и доплат по дополнительным соглашениям к трудовым договорам не включаются в средний дневной заработок для расчета годового вознаграждения.

Между тем согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» в расчет начислений для определения среднего дневного заработка и среднего месячного заработка включаются суммы годового вознаграждения и доплаты.

Истец считал, что исключение сумм годового вознаграждения и доплат из состава начислений для расчета среднего дневного заработка и среднего месячного заработка является незаконным.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 25 февраля 2009 года исковые требования удовлетворены: суд признал пункт 3.1 Положения о порядка и условиях выплаты годового вознаграждения при уходе работника в очередной отпуск в части, предоставляющей возможность не включать в расчёт среднего дневного заработка для расчёта годового вознаграждения суммы годового вознаграждения, противоречащим федеральному законодательству и недействующим со дня издания.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 23 апреля 2009 года решение суда оставлено без изменения.

В надзорной жалобе ОАО «Уральский завод резиновых технических изделий» ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм материального права.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 07 октября 2009 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в порядке надзора, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2009 года надзорная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в порядке надзора, в судебное заседание не явились, в связи с чем на основании ст. 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит ее подлежащей удовлетворению, а состоявшиеся по делу судебные постановления - подлежащими отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела судами были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Как усматривается из материалов дела, истец работал в должности помощника директора ОАО «Уральский завод резиновых технических изделий» с июля 2006 года по 19 мая 2008 года.

Пунктом 3.1 Положения о порядке и условиях выплаты годового вознаграждения при уходе работника в очередной отпуск, являющегося приложением № 14 к коллективному договору ОАО «Уральский завод резиновых технических изделий» на 2008 - 2009 годы, предусмотрено, что годовое вознаграждение начисляется исходя из среднего дневного заработка работника, умноженного на коэффициент эффективности работы за расчетный период и на количество дней основного отпуска. Суммы годового вознаграждения и доплат по дополнительным соглашениям к трудовым договорам, начисляемых по 101 виду оплат, не включаются в расчет среднего дневного заработка для расчета годового вознаграждения.

Удовлетворяя исковые требования истца в части признания противоречащим федеральному законодательству пункта 3.1 Положения о порядке и условиях выплаты годового вознаграждения при уходе работника в очередной отпуск в части невключения в расчет среднего дневного заработка для расчета годового вознаграждения суммы годового вознаграждения, суд сослался на п. 15 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922.

Однако при рассмотрении дела суд применил к спорным правоотношениям закон, не подлежащий применению.

Так, п. 15 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, установлено, что при определении среднего заработка учитываются: вознаграждение по итогам работы за год, единовременное вознаграждение за выслугу лет (стаж работы), иные вознаграждения по итогам работы за год, начисленные за предшествующий событию календарный год, - независимо от времени их начисления.

Между тем указанный пункт Положения не регулирует вопросы по расчету годового вознаграждения, а устанавливает порядок учета премий и вознаграждений при определении средней заработной платы. Порядок расчета годового вознаграждения не равнозначен порядку расчета средней заработной платы.

Кроме того, действующим законодательством порядок расчета годового вознаграждения не определен, в связи с чем стороны трудовых отношений вправе осуществить по этому вопросу собственное правовое регулирование, что и сделано в данном случае путем принятия локального нормативного правового акта.

Годовое вознаграждение является дополнительным видом поощрения, стимулирующей выплатой. Работодатель вправе установить механизм расчета годового вознаграждения, выполнив предварительно условия согласования локального нормативного правового акта с представителями работников.

Порядок расчета указанного вознаграждения и был определен приложением к коллективному договору ОАО «Уральский завод резиновых технических изделий» (п. 3.1 Положения о порядке и условиях выплаты годового вознаграждения при уходе работника в очередной отпуск).

Кроме того, суд кассационной инстанции пришел к выводу о противоречии оспариваемого локального акта положениям ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

Однако данная норма Закона устанавливает порядок исчисления средней заработной платы, а не годового вознаграждения. Понятие «средняя заработная плата» не тождественно понятию «годовое вознаграждение», в связи с чем установленный в ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации порядок расчета среднего заработка не является обязательным для расчета годового вознаграждения.

Таким образом, выводы суда о необходимости исчисления годового вознаграждения в соответствии с правилами, установленными для исчисления средней заработной платы, являются неправильными и противоречат действующему законодательству.

При таких обстоятельствах состоявшиеся судебные постановления нельзя признать законными.

В целях исправления судебной ошибки, допущенной при рассмотрении дела судами первой и кассационной инстанций в применении норм материального права, которая повлекла вынесение неправосудного решения, Судебная коллегия признает решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 25 февраля 2009 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 23 апреля 2009 года подлежащими отмене.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, судом первой инстанции установлены, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления , не передавая дело на новое рассмотрение, принять новое решение об отказе К. в удовлетворении заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 387, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 25 февраля 2009 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 23 апреля 2009 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска К. к открытому акционерному обществу «Уральский завод резиновых технических изделий» о признании незаконным пункта 3.1 Положения о порядке и условиях выплаты годового вознаграждения при уходе работника в очередной отпуск отказать.

 

(Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 года № 45-В09-13)

 

ИНФОРМАЦИЯ

 

О разграничении подведомственности гражданских дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

 

В соответствии с Федеральным законом от 19 июля 2009 г. № 205 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» отдельной главой Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выделены корпоративные споры.

Согласно ст. 33, ч. 1 ст. 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций, иной коммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом. В том числе к корпоративным спорам законодатель отнес споры об обжаловании решений органов управления юридического лица.

Исходя из буквального толкования ч. 1 ст. 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд рассматривает корпоративные споры только с участием некоммерческих организаций, объединяющих коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей.

С учетом положений ч. 1 ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предмета и оснований заявленных требований по делам об обжаловании решений общих собраний потребительских кооперативов, а также субъектного состава сторон, где истцы – граждане - члены кооперативов, а ответчики – потребительские кооперативы, данные дела неподведомственны арбитражному суду и подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции.

 

 

 

Источник: сайт Свердловского областного суда

 

 

ПОЛУЧИТЕ БЕСПЛАТНУЮ КОНСУЛЬТАЦИЮ ЮРИСТА ПО ТЕЛЕФОНУ
8 (800) 350-84-13
доб. 810

Данный сайт носит исключительно информационный характер, вся информация носит ознакомительный характер и не является публичной офертой, определяемой положениями статьи 437 Гражданского кодекса РФ.
Консультанты сайта вправе отказать в консультировании без объяснения причины.
Представленная на сайте информация может утратить актуальность в связи с изменением законодательства.

Политика конфиденциальности и Согласие на обработку персональных данных

правовая-консультация.рф 2013-2019